Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №3, страница 120 – Сергей Изуграфов

В те годы они еще верили с сестрой в волшебство, когда сбываются все желания, особенно, если передать Санта-Клаусу подробное письмо через папу или маму. Те непременно должны были положить письмо тем же вечером в морозильник, откуда оно волшебным образом и отправится на Северный полюс, во владения Санта-Клауса и его трудолюбивых эльфов. И обязательно все желания, что написаны в письме, сбудутся, особенно, если дети вели себя хорошо весь год. А Бернар и Мюриэль были чудесными, любящими и очень послушными детьми.

Бернар улыбнулся, не открывая глаз. Прекрасные воспоминания их волшебного детства с Мюриэль всегда согревали его душу. Жаль, что все так трагично для них закончилось. Со смертью родителей для них умерло и Рождество, — ведь некому было класть письма в морозильник, а значит — до Санта-Клауса все равно ничего бы не дошло. Конечно, дядя Рене старался изо всех сил, но заменить папу и маму осиротевшим детям он не смог. Но зато они очень сдружились с Майклом.

Все время — сперва детьми, а затем уже подростками и студентами — они общались, переписывались и перезванивались. Майкл уехал учиться в Сорбонну и стал совершеннейшим парижанином: стоило послушать его рассуждения о французских винах и женщинах или взглянуть на его цветные шарфы, вошедшие тогда в Париже в моду, которыми он полюбил щеголять, наматывая их роскошными петлями себе на шею поверх даже строгих деловых костюмов. А каким праздником всегда была их общая встреча в дядином доме в Роуздейле в дни учебных каникул! Сколько было смеха, веселых объятий и разговоров до утра!

После окончания университетов, когда Бернар уже принял для себя решение, что станет специалистом по ядерному вооружению и вступит в ряды ВВС США, чтобы приблизить исполнение давно продуманного плана, а Майкл решил посвятить себя всерьез и надолго политической журналистике, — и состоялся их первый откровенный разговор.

Их было еще много потом, этих разговоров. Обо всем: о жизни, о правде и лжи, о власти, которая угнетает людей, разобщает их, одурманивает и с помощью СМИ превращает в рабов.

Бернар помнит, как Майкл спорил с ним тогда до хрипоты о том, что честная журналистика — это единственный способ донести до людей правду. Правду обо всем: о лжи политиков, о коррупции и воровстве на всех уровнях политического истэблишмента, о продажных сенаторах и конгрессменах, о чудовищных планах милитаристов.

Молодой Картье-Левитт был скептиком: он не верил в честную журналистику, но промолчал, не стал разочаровывать кузена. И о своих планах в тот раз Бернар не сказал ничего. Он решил подождать. Майкл следующие несколько лет трудился не покладая рук: писал статьи, занимался журналистскими расследованиями. Он был упрям, честен и неподкупен, а на угрозы в свой адрес не обращал никакого внимания.

Скоро Майкл стал известен в журналистских кругах, его какое-то время терпели, но и он перешел черту: написал и опубликовал серию статей о коррупционных связях политических лидеров канадского консервативного движения с воротилами из Вашингтона. Речь шла о лоббировании интересов компаний Эксон Мобайл Корпорейшн^[21] и Шеврон Корпорейшн^[22] по получению лицензии на добычу в нефтеносных песках северной Альберты в обход интересов канадских нефтедобывающих компаний. Майкл назвал имена, указал схемы движения денег, кто давал взятки, кто их получал. Вся схема коррупции была как на ладони. У него были надежные источники, но его самого это не спасло.