Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №3, страница 54 – Сергей Изуграфов

Еще через мгновение уцелевшие авто умчались прочь. На заднем сиденье джипа лежал Сальваторе; залитое кровью лицо его было все в порезах, нос и челюсти были сломаны.

После того, как Сальваторе окажут первую помощь в госпитале Неаполя, Винченце примет решение тайно отправить друга в Германию на лечение. Его привезут в Гамбург, в университетскую клинику, где блестящий хирург заново «соберет» ему лицо, изменив его почти до неузнаваемости.

Теперь только Сальваторе знал о всех активах, счетах и текущих операциях семьи. По приказу нового дона бухгалтера берегли, как зеницу ока. Из Неаполя уехал Сальваторе Дженнаро — через месяц вернулся Джан-Гвидо Пиани, никому не известный финансист, втайне горящий желанием поквитаться с Ндрангетой.

Давление на «семью» после убийства дона Доменико не прекратилось. Но за дело взялся Винченце. Став доном, он бросил большую часть собственных активов на создание новой «армии», которая обучалась и формировалась в спешном порядке.

За тот месяц, что Сальваторе отсутствовал, семья получила почти тысячу новых бойцов. Винченце не жалел денег, его бронированный «шкаф» почти опустел. Решительность, хладнокровие и жестокость, присущие его характеру с детства, оказались эффективнее в этой кровавой бойне, чем мудрость старого дона. Жена Винченце, Четтина помогала ему во всем, став его правой рукой. В клане говорили, что она еще жестче и кровожаднее своего мужа.

К возвращению Сальваторе новая «армия» была готова, и Винченце задумал отомстить Ндрангете и тем кланам Каморры, что посмели выступить против них.

Узнав о планах друга детства, Сальваторе ужаснулся. То, что задумали Винченце с Четтиной, было бесчеловечно: тотальное уничтожение всех, кто имел отношение к восставшим кланам. Всех, без исключения: женщин, стариков, детей. А главное, — ему было понятно, что на кровь мафия ответит кровью. Впервые Сальваторе выступил против.

Выслушав его аргументы, что насилие только порождает насилие, что действовать надо умнее, и, в первую очередь, экономическими рычагами, а не проливая кровь невинных людей, Четтина только ухмыльнулась и произнесла: «Поздно! Уже началось!» Сидевший за столом покойного дяди, Винченце мрачно кивнул. «Это не твое дело, брат! Займись финансами. „Семье“ нужны деньги — мои почти кончились».

Кровавое побоище, что устроил новый глава «семьи Гуллотта», заставило содрогнуться весь Неаполь.

Через месяц, собравшись с силами, кланы ответили.

Сальваторе с раннего утра работал дома, пытаясь привести в порядок финансовую отчетность, когда вдруг ближе к обеду услышал горестные крики соседей. Сальваторе выскочил на улицу, полный плохих предчувствий, и ноги его подкосились: он упал на колени рядом с телами своей матери и сестер.

Их застрелили боевики Каморры, когда женщины выходили из сиротского приюта после благотворительного обеда.

Никогда Сальваторе не рыдал так, как в тот день. С горькими слезами ушли и все чувства, душа его оледенела. Теперь он остался один. Все его усилия были напрасны. Он не смог защитить семью.

Похоронив мать и сестер, Сальваторе заперся у себя дома на несколько недель.

За это время по требованию жителей Неаполя, чья чаша терпения переполнилась, в город были введены усиленные подразделения полиции, которая начала массовые облавы и аресты глав кланов.