Книга Изменитель, страница 46 – Олег Шишкин

— Прости меня, старость делает людей нервными, как, впрочем, и глупости родственников.

Эта перемена в доне Балтасаре так поразила Толика, что он долго не знал, что и сказать, а потом лишь пробормотал:

— Спасибо за кофе, Балтасар.

Они молча сидели, пили кофе и думали каждый о своем, пока Толик не решился сказать:

— Я рассчитывал, что застану Кармен дома.

— Ты с ней разминулся буквально на пять минут. Она уехала к старухе Павловой по делам. Она могла бы и тебя взять с собой, но ты облил эту лучшую актрису Вахтанговского театра своим критическим пасквилем… Помнишь ту статейку в журнале «Театр»? Как она называлась – «В чужом пиру похмелье»?

Толик, ставя кофейник на плиту, сообщил:

— В библиотеке спецхрана у нас на радио я читал в испанском журнале статью, где излагалась такая версия: в Гражданскую войну воевали те, кто хотел сделать Испанию свободной и процветающей национальной страной, против тех, кто хотел сделать Испанию советской социалистической республикой.

— Это фашисты Франко про меня и моих товарищей. Что можно ждать от врагов? Но ко всему прочему… Знаешь, Толя… Поехали со мной в типографию «Известий», – сказал дон Балтасар. А зять понял: что-то будет.

Тесть водил ГАЗ-21 черного цвета, с блатным номером с буквами «меч», который ему устроил всемогущий Комитет.

Они вышли во двор, дон Балтасар юркнул в машину, завел мотор.

— Значит, тебе интересно мое прошлое?

— Ну да.

— А я-то думал, что нет, – съязвил старикан. – Подслушивать-то нехорошо.

Толик понял, что тесть вычислил его трюк со стетоскопом, и решил пойти напрямую:

— А кто этот Соколов?

Тесть не ответил. Он сосредоточенно вел автомобиль и, только повернув на Садовое кольцо, сказал:

— О Соколове говорили с уважением, потому что для испанцев человек, который без разговора может вынуть из кармана пистолет и шлепнуть тебя на месте, – это человек номер один.

Они переглянулись.

— Он был представительным и образованным, мудрым, ярким, но имелись люди, которые ему вредили, – продолжал дон Балтасар.

— Его пытались убить?

— Не только. С ним поступили гораздо хуже: сделали его поро. Я даже знаю кто: Хименес – Серебряная Голова, который потом все и рассказал про нас фашистам. И про него, и про меня. А мы этому Хименесу доверяли. Впрочем, возможно, дело здесь не столько в предательстве, сколько в той самой серебряной скобке, которая сделала его немного чокнутым.

— А что это такое – поро? – заинтересовался Толик.

— Ты не знаешь, что такое поро? – удивился тесть и презрительно хмыкнул: – И моя жена считала тебя испанцем?

— А вот представьте…

— Испания, как и Россия, наполовину Европа… а наполовину Африка, – принялся рассуждать тесть. – Андалусия-то ведь почти что Нигерия. У испанцев есть черная кровь. Немного. Но эта кровь может лишить нас рассудительности.

— Я это давно понял, – съязвил Толик.

— Настоящий испанец уже в десять лет начинает делать поро своих врагов. Обычно их можно слепить из глины, выстругать из дерева, но в городе для этого сгодится пластилин. Лучшее поро – это тряпичная фигурка. Сделав фигурку, тебе достаточно будет прилепить ей на мордочку фото своего врага или написать его имя. В поро вставляются волосы, ногти или зуб того, кого надо погубить. А потом ты берешь шило и начинаешь медленно, с особым удовольствием втыкать его в сердце, в глаза, в пах. Всюду, где это причинит максимальную боль. Если начальник не мил, коллектив создает его поро – и, глядишь, он уже и не жилец. Почему так происходит, я не знаю. В Испании мастеров поро сотни тысяч. И есть среди них настоящие виртуозы, они прокалывают не само поро, хуже: они умеют прокалывать его тень. Представь себе! Это опасные мерзавцы. Хуже троцкистов и фашистов, вместе взятых. И я до сих пор думаю, что, если бы не поро Хименеса, ничего страшного ни со мной, ни с Соколовым не произошло бы. Вот потому-то я и считаю, что Соколов ни в чем не виноват. Ну разве что в сущей ерунде, в самой малости, которую ему могли бы простить, понимая, что он за человек. Ему я обязан многим. Он сделал так, чтобы я стал одним из комендантов корабля золотой флотилии, что везла наше золото в СССР. Мы вышли ночью из Картахены и уже днем были у Балеарских островов. Страшно боялись налетов с Майорки и итальянских кораблей, но Бог миловал и мы спокойно добрались до Одессы…