Книга Узник, страница 54 – Максим Мацель

Стас застыл, наблюдая, как его спутник, чуть дыша, вытягивал из ножен его саблю. Сейчас и он обратил внимание на тяжкий дух, висевший в помещении. Запах этот был ему знаком: так пахла мертвечина. Вахмистр аккуратно обошел Стаса и двинулся в комнату. Стас последовал за ним и уткнулся Захару в спину. На полу в луже холодной, застывшей крови лежал Анжей.

— Преставился, – тихо произнес склонившийся над телом Захар, перекрестившись. – Давеча еще зарезали, успел околеть уже. Печка с вечера не топлена, вон и кружевина^[40] на окнах. Первым ударом в брюхо пырнули. После, что скотине, глотку перерезали. Пошли отседа, Станислав. Дружку твоему уже не поможешь, а беды не оберемся, если нас тут кто застукает. До конца дней до Петербурга не докатим.

— Может…

— Не может, ваше благородие! Найдут и схоронят, кому положено. Все честь по чести сделают. Не наша это теперь забота. Прошке да Ивану тоже знать не надобно. Скажем, заперто было. Я у двери минуту подожду, покамест ты с ним простишься. Больше времени не дам, сам знаешь, чьих рук это дело.

Захар исчез. Стас опустился на одно колено и положил свою руку на холодную, твердую ладонь Анжея. К горлу подкатил ком. Станислав вспомнил первую встречу с урядником четыре года назад. Он вдруг осознал, что так и не оценил по-настоящему то, что сделал для него Анжей. Просто принимал это как само собой разумеющееся. Хотя не встречал он за последние несколько лет, а может, и за всю жизнь – кроме отца, пожалуй, – ни одного человека, который бы так искренне и без желания получить что-либо взамен заботился о нем, как делал это Анжей. Глаза Стаса застило влагой, и слезы против его воли покатились по щекам. Ах, Анжей, Анжей! Как же так?

Стасу вновь подумалось, что он, как и прежде, открыл новый ящик Пандоры и смерть стала следовать за ним по пятам. И первым на ее пути оказался урядник. Только в этот раз Станислав знает, кто за этим стоит. Перед глазами всплыло бесстрастное лицо Бергмана, и внутри стала расти тихая ярость. Стас решительно поднялся, чтобы уйти, но только сейчас краем глаза заметил маленький обрывок бумаги, зажатый в кулаке урядника. С трудом расцепив окоченевшие пальцы убитого, Стас аккуратно извлек небольшой скомканный лист. На нем не было ничего, за исключением одной, уже знакомой буквы «М».

— Расея, господин вахмистр! – Прохор истово перекрестился, когда они миновали дорожный знак с указанием, что до Пскова ехать десять верст. – Меньше недели до Петербурха осталось.

— Дурень ты, Прошка. Мы в России в конце второго дня уж были, как из Варшавы выехали.

— Так-то оно так, – согласился было Прохор, – тока тут она наша, исконная. Люди свои и гуторят по-русски. Душу греет. А так оно и у крымчаков сейчас Расея. А что толку? Сказывают, камень да ковыль и одни басурмане круг.

— Гляди, какой разумный стал после заграничного-то вояжу!

Стас всю дорогу держал себя замкнуто. Поначалу он еще пытался выстраивать всевозможные версии и предположения относительно тех сведений, которые успел собрать в свою копилку. Однако каждый раз натыкался на стену. Ниточек – куча. Казалось, за любую потяни – и размотаешь клубок. Похоже, так и было, только теперь тянуть становилось уже опасно. Анжею ведь удалось добраться до разгадки. Стас уряднику ничего про литеру «М» не говорил, а видишь, докопался до нее поляк. Только жизнью поплатился.