Книга Узник, страница 60 – Максим Мацель

Итак, Шатенфельд. Генерал убит прошлой зимой. Убит зверски. Убийца перед смертью вырезал на его спине литеру «М» и еще живого генерала сбросил в колодец. На первый взгляд, преступление напоминает месть, или казнь, или некий обряд. Или убийца хотел, чтобы это так выглядело? Скорее нет. Иначе не прятал бы труп Шатенфельда в колодце, а выставил на всеобщее обозрение. Подозреваемых в убийстве двое: Осмоловский и Бергман. Известно, что Шатенфельд за год до смерти попал в некую жуткую историю при штурме Варшавы. Польский след в смерти генерала прослеживается очень явно. Следует искать связь между ним и Осмоловским в прошлом.

Хорошо, а если допустить, что это Осмоловский убил генерала, тогда каким боком здесь Бергман появился? Бергман-то к польским делам касательства никакого не имеет. Значит, существует другая цепочка взаимосвязей Шатенфельд – Осмоловский – Бергман. Скорее здесь даже не Бергман, а его хозяин. Либо генерал в этой головоломке – просто случайный элемент, а искать надо связь между Осмоловским и хозяином Бергмана. Тогда станут понятны мотивы похищения Осмоловского, а они помогут разобраться и с Шатенфельдом.

А что известно об Осмоловском? Польский шляхтич, обладающий крайне высоким кредитом доверия. Во-первых, ему поручили распоряжаться казной, собранной для ссыльных соотечественников. Только одного этого факта достаточно, чтобы понять, каких высоких моральных качеств этот человек. Точно не кровожадный злодей и убийца. Репутация у такого человека должна быть кристально чистой. Во-вторых, ему доверил весьма деликатное дело и сам король. Нет! Осмоловский не тянет на убийцу генерала. Вероятнее всего, он бы бросился защищать своего нового знакомого Шатенфельда, видя, что тому грозит опасность.

Итак, Осмоловский появляется в Петербурге под чужой фамилией Загорского, и спустя две недели его арестовывает и увозит Тайная экспедиция, вернее, Бергман. Почему? Ответ напрашивается только один: Осмоловский знал нечто такое про хозяина Бергмана, что ставило того в опасное положение. Пока Осмоловский находился в Польше, опасности не было. А вот стоило ему приехать в Петербург, она возникла.

Опять все сходится на Осмоловском. Ну что ж, значит, придется продолжить выяснять про него все, что возможно. В этом в силах помочь Костюшко, который знаком с Осмоловским, со слов короля. Кроме того, весьма серьезную услугу окажет и Лопухин, обещавший свести Станислава с людьми, помогающими передавать деньги ссыльным. Стас не сомневался, что обер-полицмейстер прекрасно осведомлен о тайной группе поляков, так как в подобном деле были задействованы и полицейские, и местные чинуши, и даже лихие люди. Какие-то сведения он ожидал почерпнуть и из этого источника.

Добрались, наконец, и до Бергмана! Главный вопрос: способен ли он вести собственную игру или за ним кто-то стоит? Стас был уверен, что Бергман не самостоятелен в принятии решений. Похоже, он простой исполнитель, пускай и весьма незаурядный. А вот кто им руководит?

У Стаса заныл затылок. Все чаще и чаще происходившие события указывали, что косвенное отношение к нему имел Репнин. Да, ко всему прочему, Репнин еще и скрывает свою связь с Бергманом. Потом, еще и неизвестный прокурор, отдававший приказ об арестах. Как же к этому причастны пропавшие немецкие торговцы и, в частности, фон Краузе? Здесь-то явный грабеж. А Репнин не такой человек. Пожелай советник обогатиться, нашел бы способы поделикатней, без душегубства. Стоило ему поприжать пару-тройку вельмож и намекнуть об их грешках, те бы и сами принесли ему все, что бы он ни спросил. Репнин гораздо сильнее денег ценил положение и власть. Никакого интереса «пощипать немчуру», как выразился Захар, у него не имелось.