Книга Узник, страница 63 – Максим Мацель

— А как же дата? Оба письма составлены больше месяца назад. Можно ли ручаться, что их содержание сохранено в тайне?

— Мне это тоже показалось любопытным. Я пригласила Макарова к нам на встречу. Он скоро появится. С лицом, что доставило оба послания. Вот и узнаем, где этот курьер так долго путешествовал, как от польского короля уехал.

— Польская республика никому не нужна, – продолжил мысль Безбородко. – Французы уже своей сыты по горло. Скоро последних крыс в Париже доедят и начнут по монарху требы петь. Верую, Екатерина Алексеевна, что вскорости увидим мы следующего Людовика на троне французском. А эту заразу якобинскую следует на корню пресечь и не дозволять ей расползаться на восток. Королевство Польское нам в том большую услугу окажет. И потом, сколько войска мы до сих пор в западных губерниях держим? Для шляхты только повод даем объединиться. А вот ежели они за новую польскую корону биться начнут, сил на нас у них уже не останется. Что же ответил Костюшко, государыня?

— Полагаю, он еще не видел своего письма. Однако пускай нас обер-секретарь просветит обо всем. А вот и он сам.

Дворецкий впустил после одобрительного кивка Екатерины обер-секретаря Тайной экспедиции Макарова. Того сопровождал высокий худощавый мужчина, который сильно прихрамывал на правую ногу. После церемониального приветствия оба замерли у стола императрицы.

— Скажите, Александр Семёнович, – обратилась к Макарову Екатерина, – это тот самый кавалер, что лично встречался со Станиславом Понятовским?

— Тот самый, Ваше Величество! Станислав Булат. Сам из поляков. Третий год в экспедиции служит.

— И тоже Станислав? – Императрица улыбнулась. – Забавно.

Еще утром Стас находился в камере и, услыхав звук отворяемой двери, ожидал увидеть палача, а никак не Репнина в компании с солдатом с кувшином воды и чистой одеждой. Сердце Стаса предательски дрогнуло в тот момент. Он приготовился к казни. Репнин ничего не говорил. Молча ходил по камере в ожидании, пока удалится конвойный. «Не маячь попусту, Михайло Иванович, – спокойно обратился Стас к советнику. – Я готов». – «Вот что, шляхтич, – как всегда недовольно ответил Репнин. – Сейчас ко мне в кабинет прогуляемся. Там тебя будет ожидать сам обер-секретарь Тайной экспедиции Макаров Александр Семёнович. Ты с ним тоже прогуляешься, он поведает куда. А как возвратишься, тогда мы нашу беседу и продолжим».

Больше времени подумать над столь внезапной переменой в собственной судьбе, пускай всего на несколько часов, у Стаса не было возможности. Весь путь до Зимнего дворца обер-секретарь инструктировал его, что говорить императрице и как вести себя в ее присутствии. «И главное, молодой человек, – подвел он черту их беседе, когда карета въезжала во дворец, – чем меньше скажете, тем дольше проживете. А в вашем нынешнем положении это немаловажно. Не пяльтесь на государыню. Избегайте глядеть ей в глаза. Это может вызвать у ней недовольство! И последнее: государыня говорит с небольшим немецким акцентом. Даже не помышляйте хоть каким-то образом подать вид, что вы это заметили».

— Как долго вы пробыли у короля, Станислав? – обратилась Екатерина уже к Стасу.

— Три дня, Ваше Императорское Величество.

— Почему так много?

— Затрудняюсь ответить, Ваше Величество. Понятовский только в конце третьего дня передал мне поручение.