Книга Узник, страница 72 – Максим Мацель

— Вы так искренне принимаете к сердцу страдания чужого вам человека?

— Не знаю, Ваше Величество. Возможно.

— Страданий никогда много не бывает, Станислав. А выход из тупика приходит как раз в тот момент, когда кажется, что все пропало. Я не вольна здесь поступать по зову сердца. Государственные интересы важнее всего. Вы же сами знаете, что раб может быть во сто крат свободнее короля.

— Не понимаю, Ваше Величество.

— Если Станислав Понятовский вступит в игру сейчас, то ему может показаться, что и он сам еще что-то да значит в польской политике. Я хорошо его знаю. Своим участием он нас с Пруссией еще в войну втянет. Довольно дел на сегодня! Я предпочитаю работать с раннего утра и до полудня. Вечером я отдыхаю. Давайте о вас поговорим, Станислав. Я заметила, что вы приехали ко мне в несколько возбужденном состоянии. Что стало причиной?

— Ваше Величество… само ваше желание видеть меня…

— Чушь! – оборвала его Екатерина. – Ну же!

— Я на свободе те несколько часов, пока нахожусь здесь, во дворце.

— Послушайте, Станислав, я позвала вас на прогулку вовсе не для того, чтобы выслушивать глупую лесть или пустой треп. Этого мне с лихвой хватает и от придворных. Мне показалось, что вы искренни от головы до пят. Я уже давно не встречала подобного в людях. У вас чистая душа, друг мой. Потому я даю вам последнюю попытку сказать правду. Иначе я в вас ошиблась.

— Простите, Ваше Величество. По дороге во дворец моя карета столкнулась со встречным экипажем. Это меня и взбудоражило. Я не люблю опаздывать на встречи, а опоздать к вам казалось мне верхом глупости. К счастью, все обошлось.

— Это похоже на правду. Как часто за тревогами и беспокойствами людей стоят пустячные происшествия. Расскажите о себе, Станислав!

— С чего же начать, Ваше Величество? С учебы, войны, каторги или переезда в Россию?

— Начните с момента, когда вы осознанно помните себя. И не торопитесь. Знаете, какая главная беда всех монархов?

— Нет, государыня.

— Скука, Станислав. Потому я хочу растянуть наши встречи на несколько вечеров. Я пресытилась мыслями европейских философов и хочу послушать простого человека. Вот что я вам еще скажу, пока вы не начали. Ваше личное знакомство с самой императрицей российской никоим образом не скажется на вашей дальнейшей карьере. Ничего не просите у меня…

— Я и не думал, Ваше Императорское Величество!

— Никогда не перебивайте монарха, глупец! – воскликнула Екатерина.

Стас смутился и поклонился в почтении.

— Я не буду делать вам протекцию и просить о снисхождении к вам у вашего начальства. Мне будет любопытно, как вы сами справитесь с бременем монаршего расположения. Хотя, пожалуй, я сделаю одно исключение. – Императрица посмотрела на приближавшегося к ним человека. – Я обещаю вам защиту от него. – Она указала на уже успевшего подойти Платона Зубова.

— Государыня матушка! Я вас повсюду ищу. – Платон Зубов замер, не зная, как быть в присутствии Стаса.

— Здравствуй, Платоша. Позволь представить тебе моего гостя. Это польский шляхтич Станислав Булат.

Стас слегка поклонился в почтительном приветствии. Зубов же сделал вид, что не замечает его. Скорее всего, он его даже не узнал, поскольку вряд ли обратил на него внимание в прошлый раз, заметив его рядом с Ольгой.

— Екатерина Алексеевна, матушка! Спешу составить вам компанию на прогулке в этот дивный вечер.