Книга Узник, страница 70 – Максим Мацель

— Да, но как…

— Потише, любезный! При дворе сплетен больше, чем вам может показаться. Кого же прочат на роль короля?

— Костюшко.

— Вот так сюрприз! Чья идея?

— Понятовского.

— Вы и у Понятовского успели побывать?

— Да.

— Браво. – Лопухин расхохотался. – Вы делаете успехи. Однако все эти ваши турне приносят вам только врагов, а никак не друзей. Ни король, ни Костюшко, ни тем более Екатерина палец о палец не ударят, случись с вами беда. Имейте это в виду. Полагайтесь только на себя.

— А вы?

— Я тоже.

— А кто враги?

— Станислав, а вы сами не догадываетесь?

— Нет.

— На балу вы смертельно обидели Валерьяна Зубова. А сейчас вы переходите дорогу Платону.

— Каким образом?

— Платон сам хотел бы стать польским королем. Эту вакансию он приберег для себя. Мало кто об этом знает. Все думают, он намерен побороться за российский трон. Но он не дурак и соизмеряет свои возможности. А Польша как раз то, что нужно. Зря, что ли, он столько земель польских себе лично оттяпал? А уж после французской революции путь к трону в Европах открыт всякому проходимцу. Государыня не вечна. Новый российский император вряд ли будет так благосклонен к проделкам семейки Зубовых. А вот король – это уже не просто чин. Монаршая власть от Бога. Тем более что с главной задачей польского короля – угождать российскому монарху – Зубов справится легко. В этом ему нет равных.

— А что же государыня?

— Пока держит свои мысли при себе. Думаю, не случись вся эта история с Костюшко, удалось бы Платону ее уговорить. Сейчас, вероятно, Екатерина Алексеевна пребывает в сомнениях. Зубов смог бы на время утихомирить поляков, стань он королем. Однако ненадолго. После его правления там еще похлеще Франции мятеж может вспыхнуть. Теперь понимаете, как вы невовремя у него на пути встали?

— Но…

— Сейчас нет времени на детали и объяснения. Просто поверьте. Да, еще один совет. Пока только государыня да еще один-два человека знают, кто вы на самом деле. Мне думается, вы скоро зачастите во дворец. Для всех вы будете благородным шляхтичем Станиславом Булатом. Если откроется ваша связь с Тайной экспедицией, считайте, что это приговор! Вы меня поняли?

— Да.

— И что же вас так на Зубовых-то потянуло? Как муху на варенье. Глядишь, вскорости и прочих братьев зацепите. Двоих младших вы знаете. Их ведь четверо, Станислав. Третий – Дмитрий – в Москве. Коммерцией занимается. Двора избегает. Самый загадочный из всего квартета. Я его встречал несколько раз у Ольги. Мрачный тип. Себе на уме. А самый старший – Николай – тоже личность весьма любопытная. Он когда-то едва уцелел во время Варшавской заутрени. Слыхали о такой?

— Никогда не слышал.

— Это случилось в Варшаве два с лишним года назад. Тогда повстанцы вашего приятеля Костюшко напали на российский гарнизон в польской столице. Резали наших солдатиков прямо за богослужением. В ответ тесть Николая Зубова Александр Васильевич Суворов совершил невозможное: за один день с ходу взял неприступную крепость – предместье Варшавы. Вот уж где альбионское коварство и французское двуличие в полной мере проявились. Европейская политика всегда была и будет политикой двух мер и двух весов. Суворов Варшаву от истребления спас, а они его кровожадным демоном в своих газетенках изобразили и в резне обвинили.