Книга Моя единственная религия: Грех для Верховного, страница 16 – Аматариэль Джулианна Кортес

— Откройте врата! — его голос, усиленный ци, раскатился над двором, заставив младших послушников заткнуть уши. — Клан Цинъюнь преследует великое зло. Предводительница демонов скрывается на этих землях!

Настоятель Внешнего Двора побледнел, но сделал шаг вперед, сложив руки в защитном жесте.

— Старейшина Линь, вы забываетесь! — крикнул монах, стараясь звучать твердо. — Это Храм Белого Лотоса, обитель Верховного Жреца. Ни одно зло не может пересечь наш защитный барьер. Ваша дерзость оскорбляет священную землю!

Лицо заклинателя исказила презрительная усмешка. Он поднял вверх левую руку, в которой сжимал сложный артефакт — диск из черного металла, испещренный рунами, стрелка которого бешено вращалась, указывая прямо на гору.

— Компас Ищущего Духа не лжет! — отрезал старейшина. — Ауру этой твари не спутать ни с чем. Она была смертельно ранена у подножия горы. Ее следы ведут прямо к вашим ступеням. Если барьер Храма не пропустил ее, значит, она прячется в расщелинах у самых ворот. Мы требуем права обыскать Внешний Двор и прилегающие территории!

Моя кровь заледенела. Компас. Как я могла забыть? В новелле упоминалось, что клан Цинъюнь владеет древним артефактом, способным отследить остаточную энергию даже спустя месяц. Если они войдут во двор, если проверят каждого послушника своим духовным чутьем... мои запечатанные меридианы не выдержат целенаправленного сканирования. Меня раскроют.

— Никто не ступит на территорию Храма с оружием в руках! — Настоятель упрямо стоял на своем. — Без дозволения Верховного Жреца я не сниму защитный барьер. А Его Святейшество пребывает в закрытой медитации!

— Тогда мы снимем его сами! — взревел Линь, выхватывая меч, лезвие вспыхнуло ослепительным лазурным светом. — Это вопрос выживания всей Поднебесной! Если предводительница демонов восстановит силы, прольются реки крови. Адепты, строить формацию пробивания!

Десятки заклинателей в небе одновременно обнажили мечи. Воздух затрещал от переизбытка агрессивной, боевой энергии. Они собирались силой взломать врата священной обители. Это было немыслимое кощунство, но страх перед Чжэн Хуаньси сводил их с ума.

Я зажмурилась, вжимаясь ногтями в ладони, если барьер рухнет, начнется резня.

«Думай. Думай!» — приказывала я себе, но в голове была лишь пустота.

Заклинатели клана Цинъюнь начали сливать свои потоки ци воедино. Огромный, пульсирующий лазурным светом клинок сформировался в воздухе прямо над барьером. Старейшина Линь занес свой меч для удара.

— Во имя Праведного Дао, разрубить! — скомандовал он.

Гигантский фантомный клинок с оглушительным ревом обрушился на серебристый купол.

Но удара не последовало.

Вместо грохота разбивающегося барьера раздался звук, похожий на тихий, жалобный стон ломающегося льда. Лазурный клинок заклинателей замер в волоске от барьера, а затем... начал покрываться тонкой коркой белого инея.

Воздух во Внешнем Дворе мгновенно остыл. Багровое закатное небо заволокло тяжелыми, свинцовыми тучами. Температура упала настолько резко, что у меня изо рта вырвалось облачко пара, а лужи, оставшиеся после утреннего мытья плит, схватились льдом.

В следующую секунду пошел снег.

Крупные, неестественно белые хлопья медленно падали с небес в разгар теплого лета. Каждая снежинка, касаясь земли, излучала подавляющую, древнюю мощь.