Книга Моя единственная религия: Грех для Верховного, страница 89 – Аматариэль Джулианна Кортес

— А если они приведут лучших мастеров формаций со всей Поднебесной? Если они начнут осаду, которая продлится годы? — в ее голосе не было паники, лишь прагматичный расчет. Она уже мыслила как хозяйка этих земель.

Моя усмешка в темноте была похожа на оскал.

— Значит, годы они будут сидеть в грязи и страхе, глядя на непроницаемую стену, — ответил я, крепче прижимая ее к себе. — Кира... они не понимают одного. Пока они строят планы и ищут способ пробить барьер, мы не будем сидеть сложа руки.

Я поднял взгляд на клубящиеся над нами багровые тучи.

— Эта земля мертва лишь потому, что так решили светлые кланы. Но моя ци, сплетенная с твоей демонической сутью, может создавать жизнь из пепла. Мы очистим внутренние ярусы дворца. Мы создадим сады духовных трав, питаемых темной энергией. Мы превратим это ущелье в крепость, которая будет не просто укрытием, а сердцем новой силы.

Я отстранился, чтобы заглянуть в ее глаза.

— А когда придет время... когда они ослабнут от собственного страха и междоусобиц, ожидая нашего удара... мы сами откроем врата.

Она затаила дыхание, понимая масштаб моих слов.

Нам не нужна была армия из послушников. Нам было достаточно нас двоих. Двух существ, разорвавших шаблоны мироздания. Верховный Жрец, познавший тьму, и девушка из другого мира, завладевшая телом демоницы. Наш союз был абсолютным оружием.

И пока светлый мир за границей Пустошей дрожал от ужаса перед неизвестностью, мы вернулись в тепло нашего нового Дворца. К нашему обсидиановому трону и ложу, где этой ночью мы снова будем доказывать друг другу, что наша любовь — это единственная религия, ради которой стоило сжечь небеса.

Время в Пустошах Забвения измерялось не восходами и закатами, а толщиной багрового тумана и биением геомантических жил под нашими ногами.

С того дня, как Цзян Хаоян воздвиг Дворец Темного Лотоса из пепла и обсидиана, прошел год. Год абсолютной изоляции, за время которой мертвые земли преобразились. Моя демоническая ци, переплетенная с его могущественной энергией, вдохнула жизнь в этот забытый богами край. Во внутренних дворах нашего замка расцвели кроваво-красные духовные лотосы, а ядовитый воздух очистился, наполнившись густым ароматом ночных орхидей и сандала.

Я больше не была слабой смертной девчонкой, запертой в чужом теле. Рядом с ним, через ежедневные ритуалы нашего искаженного, темного двойного самосовершенствования, мой даньтянь стабилизировался. Первородная тьма Чжэн Хуаньси подчинилась моей человеческой душе, перековавшись во что-то новое, гибкое и смертоносное.

Мы стали истинными владыками этого ада.

Но мы знали, что покой не может длиться вечно, праведный мир слишком долго копил страх.

Я стояла на широком балконе тронного зала, опираясь ладонями на резные перила из черного нефрита. Ветер трепал полы моего тяжелого, расшитого серебряными нитями платья.

Далеко внизу, за невидимым куполом нашего защитного барьера, горизонт пылал.

Это был не закат, так светились десятки тысяч духовных мечей, парящих кораблей и осадных формаций. Объединенная армия всех светлых кланов Поднебесной, ведомая остатками клана Цинъюнь и новыми старейшинами Храма Белого Лотоса, пришла за нашими головами. Целый год они стягивали силы, и искали способ нейтрализовать древние миазмы Пустошей, и теперь они стояли у наших врат.