Книга Потомок царицы 2, страница 18 – Елена Галунец

— Аша, помоги выбрать. Мне нравятся все.

— На сколько штук у тебя хватит денег? — спросила я, рассматривая её добычу.

— На три, — со вздохом ответила она и увидела мою игрушку в руках. — Миленький, кому дарить будешь? Хазор слишком большой для такого.

— Никому. Мне его подарили, а передаривать подарки нехорошо. Бери вот эти серьги и кольцо, — ткнула я пальцем на самые необычные, как мне показалось, украшения.

Аи тут же сгребла их и, расплатившись с продавцом, повела меня дальше. По пути она рассказала, какая будет вечерняя программа, но я уже не чувствовала ног. Последнее время я очень мало двигалась и довела себя до изнеможения своими думами о Тэуне. Вот и сейчас я снова перестала слушать Аи и ушла в себя. Только благодаря Алеку я нашла в себе силы снова жить. Вернувшись в тот день от Майги, я просто легла на свою лежанку и захотела умереть. Я осознала, какой была дурой, и перед глазами стали мелькать воспоминания о моём поведении при нём. Он, видя это, наверное, смеялся, но, спасибо, вида не подавал. Три дня я лежала пластом, отказываясь от еды. Во сне я рыдала, звала и продолжала любить его. Алек, не зная о моих страданиях, не находил себе места, думая, что я заболела чем-то серьёзным. Стал ухаживать за мной, уговаривая позвать Самала с Агъяном. И вот тогда я встала. Как бы ни было тяжело, я не должна заставлять волноваться моего волка. Отогнав эти воспоминания, я снова взяла за руку Аи. Дойдя до конца первого ряда, я увидела свободную скамью и поспешила к ней.

— Ты иди, погуляй. Я тебя здесь подожду, — сказала я и отпустила её руку.

Она, кивнув, поспешила к очередной лавке с бижутерией, а я медленно опустилась на скамью и, сгорбившись, облокотилась локтями на свои колени. Было тяжело находиться среди шумной толпы. Я и к Юрту не хотела приезжать, чтобы меньше разговаривать. Алека я уговорила оставить меня в покое, тем более морозы стали отступать, и с каждым днём мы всё реже топили печь, поэтому зиму мы, считай, благополучно перезимовали.

— Чего приуныла? Откуда приехала? Не видел тебя тут, — раздался весёлый голос, и я, повернувшись, увидела румяного мужчину, севшего рядом со мной.

— Из Диспека я, — соврала я давно придуманную историю.

— На ярмарку откуда только не приезжают! Чего грустишь-то?

— Устала, — честно ответила я, и пришлось подтянуть ноги под скамью, убирая с дороги, потому что к нам приближался продавец со сладостями.

На его тележке были яблоки в карамели, петушки на палочке, орехи в меду и ещё куча разной вкуснятины. В детстве, побираясь на рынке, я часто воровала что-нибудь из такой тележки. Мужчина, что сидел рядом со мной, вдруг остановил продавца и неожиданно купил у него яблоко, а затем сунул палочку мне в руку.

— Угощаю. Может, повеселее тебе тут будет. Ты мне одну девчонку напомнила. Она страсть как любила яблоки в карамели, но их украсть было сложнее всего. Бдительный продавец частенько давал ей по рукам за воровство. Меня Дилип зовут. Подойдёшь к той лавке, — указал он рукой на дальнюю деревянную палатку, обтянутую расшитым полотном, — и скажешь, что от меня, так тебе скидку дадут на полотенца. У меня свой магазин с текстилем, а на ярмарке жена сидит, — добродушно сказал он, и я медленно повернула к нему голову. Не может быть! Дилип! Мой самый первый друг. Никогда не забуду, как он учил меня буквам. Как же он изменился! Из того щуплого пацана вырос такой широколицый мужчина! Опустив голову, я вцепилась зубами в яблоко, чтобы скрыть свою радость. Мне нельзя было себя выдавать, помня, как Тэун рассказал мне о словах внука мерзкого Кюна… Умерла так умерла.