Книга Заново. В твоей тени — свет, страница 94 – Арина Вольская

— Я умею ждать, — ответил он. — Триста лет практики.

Она засмеялась.

Смех её звенел в подземелье, как колокольчик.

— Ты сумасшедший, — сказала она.

— А ты — нет? — спросил он.

— Я — святая, — ответила она. — Сумасшествие — моя работа.

Перед уходом Элиан снова надела маскировку.

Теневой камень охладил кожу, спрятал светлую магию, сделал её снова «простой служанкой».

— Я приду завтра, — сказала она.

— Я буду ждать, — ответил Дариан.

— Ты всегда ждёшь.

— Потому что ты всегда приходишь.

Она отпустила его руку, повернулась и пошла к выходу.

— Элиан, — окликнул он.

Она остановилась, не оборачиваясь.

— Спасибо, — сказал он. — Что рассказала.

— Не за что, — ответила она.

— Есть за что, — сказал он. — Ты — смелая.

— Или глупая, — ответила она. — Ещё не решила.

Она шагнула в темноту.

Поднимаясь по лестнице, она чувствовала, как сердце колотится где-то в горле.

Он знал.

Он знал всё это время.

Но не сказал. Не спросил. Не обвинил.

Просто ждал.

Ждал, когда она сама расскажет.

И она рассказала.

Потому что больше не могла лгать.

Не ему. Не себе. Не тому, что между ними росло.

— Что это? — прошептала она. — Любовь? Или просто — доверие?

Она не знала.

Но знала одно: теперь она не одна.

У неё есть он.

И этого достаточно.

Вернувшись во дворец, Элиан застала Тиссу в слезах.

— Госпожа! — служанка бросилась к ней. — Я так волновалась! Вас не было так долго!

— Я в порядке, — ответила Элиан, снимая плащ. — Просто задержалась.

— Его светлость Аэрон спрашивал о вас, — сказала Тисса, вытирая слёзы. — Я сказала, что вы молитесь в саду.

— Умница, — похвалила Элиан. — Ты настоящий друг.

— Я просто служанка, — ответила Тисса.

— Нет, — покачала головой Элиан. — Ты — друг. И я этого не забуду.

Она легла на кровать и закрыла глаза.

Перед внутренним взором снова возникли серые глаза.

— Ты там? — прошептала она.

— Здесь, — ответил голос. — Всегда.

— Ты не злишься?

— Нет, — ответил он. — Я рад.

— Чему?

— Тому, что ты больше не лжёшь, — сказал он. — Тому, что ты — это ты. Не святая. Не дочь короля. Просто — Элиан.

— А ты — Дариан, — сказала она. — Просто Дариан. Не монстр. Не тёмный властелин. Просто — мужчина.

— Который ждёт, — добавил он.

— Который ждёт, — повторила она.

— Спокойной ночи, Элиан.

— Спокойной ночи, Дариан.

Она закрыла глаза и провалилась в сон без сновидений.

Но перед этим успела подумать: «Он знал. И не отвернулся. Может, это и есть любовь?»

Паучок на потолке замер, будто прислушивался.

Элиан улыбнулась.

— Спокойной ночи, — сказала она ему.

Паучок не ответил.

Но зашевелил лапками.

И это было почти как «спокойной ночи».

«Он стоял так близко, что я чувствовала его дыхание на своей щеке. Тёплое, прерывистое, с запахом мятного чая. Я смотрела в его серые глаза и не могла отвести взгляд. Они были такими… живыми. Не как у Аэрона — ледяные, пустые, кукольные. А настоящими. С болью. С надеждой. С чем-то, что я не смела назвать. “Элиан”, — прошептал он. И это было всё. Никаких “любовь моя”. Никаких “ты — моё чудо”. Просто — моё имя. И я поняла: это и есть любовь. Не когда тебе дарят цветы и говорят красивые слова. А когда твоё имя звучит как молитва. И ты готова умереть, чтобы услышать его ещё раз».

— Из дневника Элиан, последняя страница

Ночь выдалась лунной.