Книга Заново. В твоей тени — свет, страница 95 – Арина Вольская

Элиан шла через Запретные земли, и серебряный свет заливал выжженную пустошь, превращая её в причудливый пейзаж — камни отбрасывали длинные тени, похожие на пальцы, тянущиеся к небу. Ветер стих, и в воздухе повисла та особенная тишина, которая бывает только перед рассветом — когда даже птицы спят, а мир замирает в ожидании чуда.

Сегодня она пришла раньше обычного.

В сумке — хлеб, сыр, вяленое мясо, фляга с вином. И ещё — маленький пирог с яблоками, который она испекла сама, тайком от Тиссы, на кухне, пока кухарка спала. Пирог ещё был тёплым — маслянистая корочка блестела в свете светлячка, из-под неё сочился янтарный сок с корицей.

Дариан встретил её у решётки.

Сегодня он не сидел на своём обычном месте — стоял, вцепившись в прутья побелевшими пальцами. Лицо его было бледнее обычного, под глазами залегли тени.

— Что случилось? — спросила Элиан, бросая сумку на пол.

— Печать, — ответил он хрипло. — Сегодня она была активнее. Я чувствовал, как она сжимается. Как будто кто-то затягивает узел.

Элиан подошла к клетке и положила ладонь на кристалл. Он был горячим — почти обжигающим. Серебряные прожилки пульсировали в такт её сердцу, и она почувствовала, как магия пытается проникнуть в неё, проверить, ослабить, подчинить.

— Это освящения, — сказала она, убирая руку. — Чем больше силы они забирают у меня, тем активнее становится печать. Мы не можем этого допустить.

— Что ты предлагаешь? — спросил Дариан, не отпуская прутьев.

— Я принесла пирог, — ответила Элиан, доставая его из сумки. — С яблоками. Ты любишь яблоки?

Он посмотрел на неё, не веря своим ушам.

— Ты… сейчас? Серьёзно?

— А что? — усмехнулась она. — От проблем не убежишь. А пирог остынет.

Она просунула пирог через решётку. Дариан взял его дрожащими руками, подул, откусил. Глаза его закрылись.

— Вкусно? — спросила Элиан.

— Божественно, — ответил он, и в голосе его не было шутки. — Ты… сама испекла?

— Сама, — кивнула она. — Не смотри на меня так, будто я воскресила мёртвого. Это просто пирог.

— Для тебя — просто, — сказал он. — Для меня — больше, чем ты можешь представить.

Он ел медленно, смакуя каждый кусочек. Элиан смотрела на него и думала о том, как странно устроен мир. Враг человечества сидел в темнице и ел яблочный пирог. Святая сидела напротив и не знала, что сказать. Кот Мур спал на полу, свернувшись клубком, и его чёрная шерсть блестела в свете свечей.

— Дариан, — сказала она.

— Мм?

— Ты когда-нибудь жалел о том, что сделал?

Он помолчал.

— О чём именно? — спросил он.

— О том, что стал тёмным властелином, — ответила она. — О том, что пошёл против системы.

— Нет, — сказал он. — Я жалею не о том, что сделал. А о том, что не сделал.

— Что, например?

— Не сказал ей, как сильно люблю, — ответил он. — Не попрощался. Не объяснил, почему ухожу.

— Ей? — переспросила Элиан. — Это о той, кто умерла?

— О ней, — кивнул Дариан. — Она ждала меня. Ждала три года. А потом вышла замуж за другого. И умерла при родах.

— Ты винишь себя?

— Каждый день, — сказал он. — Если бы я остался. Если бы не пошёл против системы. Если бы не стал тем, кем стал…

— Ты бы умер, — перебила Элиан. — Вместе с ней. Или раньше.

— Может, и так, — согласился он. — Но она была бы жива.

Элиан подошла к решётке.

— Ты не виноват, — сказала она. — Ты делал то, что должен был. И она знала. Она знала и ждала. Но время не ждёт. И она выбрала жизнь.