Книга Всего лишь спор, страница 32 – Арина Вольская

Оглянувшись, я посмотрела на Иванку. Та выглядела расстроенной и с отчаянным взглядом провожала меня. Я ободряюще улыбнулась, прекрасно зная, что это не поможет. А после оказалась за поворотом, в плохо освещаемом коридоре, скрываемом от любопытных глаз.

— Что тебе сказали? — припечатав меня к стене, неожиданно резко начал Сомаров. Его рука по-прежнему сжимала мое запястье, прижав его к бетону на уровне головы. Пальцы давили еще сильнее, и именно эта боль подавила отвращение к нему.

— Правду, — раздраженно ответила я, плотно сжав зубы.

— Конкретно? — Кирилл прищурился, уже привычным жестом собрав мои волосы в кулак. Только на этот раз он, кажется, не рассчитывал силу вообще, причиняя мне своими движениями боль.

— То, как ты унизил моих сожительниц, — с отвращением выплюнула я. В голове вновь всплыли слова Иванки.

Сомаров замолчал, еще сильнее сжав свои руки. С большим трудом мне удалось сдержать болезненное выражение лица. Отныне перед ним совершенно не хотелось показывать слабость.

В его глазах было что-то такое… Что я никак не могла понять. Сузив глаза, он все так же смотрел на меня.

— Они заслужили, — наконец проговорил Кирилл.

— Такого не заслужил никто, — я говорила резко, надеясь, что он поймет, насколько мне противен. — Это мерзко, Сомаров. Забудь про мотоцикл, ты проиграл.

— Я не проигрываю, Калинова, — твердо проговорил он, и рука с моего затылка переместилась мне на шею. И вновь он не рассчитал силы, слишком сильно сжав пальцы.

— Это будет исключением из правил, — прохрипела я, попытавшись свободной рукой оттолкнуть его.

— Посмотрим, — ухмыльнулся Кирилл, и неожиданно обе его руки переместились мне на талию, сомкнувшись в кольце. Я оказалась прижатой к его телу, и это заставило меня вздрогнуть. Дыхание мгновенно сбилось. — Я так просто не сдамся, — его голос понизился до шепота, а слова прозвучали приглушенно, потому что он выдохнул их мне в макушку. Только сейчас подумала о том, что он на голову выше меня.

— Отпусти, — сдавленно проговорила я, почувствовав, как к горлу подступил ком. Что-то было не так в его поведении, и я никак не могла понять, что именно. Но это что-то было тем, что вызвало ком.

— Ты такая… Не такая, Алина, — совсем тихо отозвался Кирилл. Вновь в его голосе скользило что-то неуловимое. — Мне хочется тебя сломать, подчинить, — он слегка отстранился, и приподнял мое лицо за подбородок. На этот раз он касался осторожно. Пальцы коснулись щеки. Мы встретились взглядами. — И в то же время хочется видеть тебя такой, какая ты есть сейчас. Сильной, не ломаемой. И никак не могу понять, почему панькаюсь с тобой? Я добьюсь своего и забуду. Ты мне не нужна, Алина, — его слова резанули по сердцу. Мне было не просто обидно, мне было больно. Он задевал за живое. — Ты груз, багаж, который невыгодно тянуть. Ты как какая-то старинная эксклюзивная вещь. Тебя хочется заполучить, и чтобы об этом знали все, а потом ты становишься ненужным хламом, который можно либо выкинуть, либо продать. Новость о её приобретении уже неактуальна. Так почему я даю тебе выбор? — он усмехнулся, а я молчала.

Мы так и продолжали смотреть в глаза друг другу. Он все ждал моего ответа, а я старалась сдержать эмоции внутри. Когда прозвенел звонок, я резко вырвалась из его объятий и пошла в аудиторию. Плюхнувшись на место рядом с Иванкой, я закрыла глаза, пытаясь совладать с чувствами.