Книга Укуси меня, если сможешь, страница 32 – Лиза Тапочкина

Рядом с конопатой гадюкой стоял «почтальон», имени которого я так и не узнала и не горю желанием узнавать вовсе и ещё какой-то волосатый детина с чумным выражением на улыбающейся роже.

— Вы что ополоумели! – взвизгнула я, уворачиваясь от очередного булыжника.

— Слабоумный тут ты! – выкрикнул «почтальон». Злопамятный гад.

— Зато вы косоглазые! – огрызнулась я, но голос предательски дрогнул.

Что делать? Мерзавцы перекрывали мне путь к воротам в жилую часть. Если бы я побежала, они с лёгкостью бы меня догнали, так что спасаться бегством – не выход. За этой какофонией наблюдали стражи у ворот, но не делали ни малейшего побуждения хоть что-то предпринять. Схватить булыжник побольше и кинуть в одного из них? Тоже не выход: их трое, они увернуться, а я пока буду наклоняться позволю «заработать очки». Другой вариант: запульнуть булыжником или комком земли (что уж достану) в стражника и тот волей-неволей вмешается.

Пока я размышляла камень попал мне в колено. Как больно! Нет, только не плакать, не доставлю негодяям такой радости.

— Что вы творите!? – Раздался знакомый голос неподалёку.

Эгберт! Милый Эгберт, ты снова спасёшь меня… Я потеряла бдительность и камень больно стукнулся о моё плечо, оставив на ткани грязную отметину, и из глаз всё-таки полились с трудом сдерживаемые слёзы.

— Смеете нападать на гостей маркиза?! Как оправдаетесь перед его сиятельством?! – кричал Эгберт.

— Идём отсюда, — махнул рукой Датмир и «нечестивая троица» неспешно ретировалась.

— Как ты, сильно болит? – Подошёл ко мне Эгберт и участливо оглядел моё плечо. – Эти негодяи своё получат, я это так просто не оставлю.

— Господин Эгберт, — улыбнулась я сквозь слёзы, делая поклон.

— Не надо любезностей, — он придержал меня за локоть.

— Вы снова спасли меня. Мне во век с вами не расплатиться.

— Пустяки, не бери в голову, — улыбнулся мой герой. – Знаешь, когда я был поменьше эти трое и меня задирали. Тогда за меня заступался Натаниэль. Идти можешь?

Я кивнула, утирая рукавом мокрые дорожки слёз на щеках.

Мы вернулись в замок и Эгберт повёл меня куда-то вверх по винтовой лестнице. Я сначала не вникала куда именно мы идём, просто послушно шла за освободителем. А вот когда мы подошли к украшенной золотым орнаментом двери я смекнула, что что-то не так. Он ведёт меня к маркизу! Эгберт сказал, что так просто дело не оставит. Но несмотря на обиду, боль в плече и коленке я не хотела к маркизу. Вряд ли его сиятельству будет дело до обид тех, кого он, судя по предоставленным апартаментам не очень-то и ценит. Но запротестовать я не успела, Эгберт решительно распахнул дверь и шагнул внутрь, потом, видя мою неуверенность, потянул меня за собой за рукав.

— …вы представляете сколько пшеницы мы потеряем, если с каждого из шестьсот пятидесяти трёх амбаров выделим по двадцать пять бушелей?! – Донёсся до меня обрывок фразы господина седобородого советника, которого я видела рядом с маркизом.

Он говорил с графом Натаниэлем Кристаном. Больше в зале никого не было. Комната оказалась меньше, чем большая зала, но тоже весьма просторная. Шкура медведя на полу, длинный стол с деревянными креслами, пара масляных картин рядом с камином.

— Шестнадцать тысяч триста двадцать пять бушелей, — ответила я с ужасом осознав, что произношу это вслух.