Книга Укуси меня, если сможешь, страница 34 – Лиза Тапочкина

— Спасибо ваше сиятельство, вы очень добры, но я не могу. Грэг Тилли – моя семья, я его не брошу.

Слова как-то сами собой соскочили с языка. Неужели я и правда считаю Грэга Тилли семьёй? Как бы то не было, я его не оставлю. За добро платят добром.

— Поговорим позже, иди, не успеешь переодеться к ужину, — флегматично произнёс Натаниэль.

Я поклонилась и вышла, столкнувшись у двери с Жозепом.

Не успела подняться на этаж нашего «номера», соображая в какую сторону дальше мне следует идти, как ко мне чуть ли не бегом кинулись учитель и отец Брауниг и на перебой начали расспрашивать:

— Что случилось?

— Тебя обидели?

— Всё уже в порядке, Эгберт спас меня, а сын его сиятельства обещал разобраться.

— Эгберт – славный юноша, — подмигнул мне Донсон Брауниг.

— Спас отчего? – Грэг Тилли уставился на грязный след на моей (ну то есть бывшей его) рубашке.

— В меня кидались камнями. Трое недоделков посчитали это забавным. Но всё уже хорошо благодаря Эгберту.

Эгберт… Как же приятно произносить его имя.

— Тут принесли рубашку из серо-голубого бархата. Сказали это тебе от графа, — растеряно сообщил Тилли.

Я шагнула внутрь комнаты-кельи. На моей (то есть отведённой мне) кровати лежал изысканный кафтан, расшитый серебряной нитью, с металлическими серыми пуговицами. Я залюбовалась. Потрогала мягкий бархат. Натаниэль Кристан не поскупился. От одёжки веяло цитрусово-лавандовым благовонием с кумарином и ванилью, как и от самого Натаниэля. Я поднесла рукав к носу и вдохнула аромат. Захотелось тотчас примерить его. Но идти на ужин в этом я всё-таки не решусь. А то учитель и отец Брауниг решат, что я зазналась. Ладно, сверну, чтобы аромат подольше сохранился и буду его обонять в свободное время.

Учитель одолжил мне вторую и последнюю свою чистую рубашку светло-коричневого цвета из холщовой ткани с верёвкой-подвязкой. Сам он был одет в такую же. Отец Брауниг тоже переоделся: в другой набор своих серых одежд аналогичных предыдущим, и мы под предводительством камер-лакея двинулись к обеденному залу. Жозеп провёл нас вниз по винтовой лестнице и коридором вывел к широкой деревянной двери, украшенной замысловатым орнаментом.

Итак, что я помнила из истории о трапезе в средневековом замке? Одно блюдо на несколько человек, хлебаем или, в лучшем случае, черпаем его ложкой по очереди. Руки вытираем о скатерть. В зубах ковыряемся ножом. Если нужно справить нужду – отходим в уголок, отворачиваемся и делаем своё дело.

Если бы я сделала хоть что-то из перечисленного, то «ТОД» с особой интонацией произносил бы не только Натаниэль Кристан, но и все присутствующие на ужине.

Зал для трапезы оказался немногим меньше Большого зала. От центра дальней стены тянулся длинный обеденный стол, накрытый голубоватой скатертью. В центре стола на возвышающемся стуле восседал маркиз. По обе стороны от него на дубовых стульях расположились Натаниэль Кристан и Селеста, чуть подальше со стороны графа — Эгберт. Перед каждым стулом подготовлены блюда с чем-то походившим на жидкое рагу, рядом с ними были разложены столовые приборы. Нож и большая ложка располагались справа от тарелки, две трезубые вилки – слева от тарелки, небольшая вилка с небольшой ложкой – позади тарелки. Справа два стакана, крайний из которых был наполнен водой. А рядом – тканевые салфетки в тон скатерти. Жозеп огласил наше прибытие, мы поклонились. Рядом с входом я заприметила чан с водой, на поверхности которого плавали лепестки роз.