Книга Укуси меня, если сможешь, страница 35 – Лиза Тапочкина

«Для омовения рук» – догадалась я и шагнув к нему сполоснула кисти.

Ура, верно догадалась! Также (может быть даже по моему примеру) поступили Тилли и Брауниг. Потом Жозеп рассадил нас по местам: меня и учителя на стороне Селесты, Браунига – на стороне Натаниэля и Эгберта. Получилось по трое с каждой стороны от маркиза.

Без лишних приветственных слов, маркиз начал с чтения молитвы:

— Очи всех на Тя, Господи, уповают, и Ты даеши им пищу во благовремении, отверзаеши Ты щедрую руку Твою, и исполняеши всякое животно благоволения. Аминь.

— Аминь, — повторили присутствующие и взялись за большие ложки.

Рагу оказалось очень даже вкусным и даже привычным. Среди кусочков овощей я распознала цукини, томаты, луковицу. Но не успела доесть, как блюдо у меня из-под носа забрали и поставили другое – жаркое, украшенное белым цветком. Начиная с маркиза, слуга разлил всем красное вино в стакан, стоящий рядом со стаканом с водой. Я вооружилась ближними к тарелке ножом и вилкой и приступила к отпиливанию сочных кусочков. Краем глаза заметила на себе несколько любопытных взглядов: учителя и отца Браунига, которые ковыряли дичь ложкой, и Натаниэля Кристана. Что? Неужели не те выбрала приборы? Посмотрела на маркиза и его детей, вздохнула – те тоже накалывали кусочки вилкой, которые отпиливали ножом в правой руке.

— Что вы решили про болезнь Селесты? – Вдруг обратился к нам маркиз.

— Не болезнь, а укус, — поправила его дочь.

— Признаки присутствия носферату, ваша светлость, — ответил отец Брауниг. – Оно может попасть в замок через большие, в рост человека камни чёрного цвета. Прошу дозволения осмотреть все уголки замка в поиске таковых.

— Дозволяю, — разрешил его сиятельство.

Было ещё три смены блюд. Молочное желе с миндалём, овощное блюдо с сыром и пирожное с корицей. Вино «обновляли» в наших бокалах дважды.

Почувствовала, что от горячительного напитка пылают щёки я только когда ужин закончился и я поднялась из-за стола. Ещё слегка закружилась голова и я с трудом сохранила равновесия. Ну да, пить я не умела. Или вино на деле оказалось таким рьяным.

— Задержись, – очень не вовремя решил мне что-то сообщить Натаниэль Кристан и под локоть увлёк меня куда-то в небольшое помещение, дверь в которое открывалась прямо из трапезного зала.

Я хотела было возразить, но ничего путного в голову не пришло.

Помещение оказалось кладовой. Только большой замковой кладовой, куда из кухни приносили блюда для разноса гостям.

В нос ударил цитрусовый аромат с нотками ванили, исходящий от Натаниэля Кристана. Мне бы то же подошёл такой парфюм. Аристократ стоял в паре шагов от меня. Выше меня сантиметров на пятнадцать-двадцать. Вот с Лёшкой (при воспоминании о бывшем почти парне я взгрустнула) мы были почти одного роста, не приходилось так задирать голову, чтобы смотреть ему в глаза. Хотя надо признать, что глаза графа завораживают. И весь он скорее походит на мраморное изваяние, чем на человека из плоти и крови. Ровный цвет кожи цвета слоновой кожи, идеальные пропорции идеального лица. Рядом с ним даже Эгберт кажется каким-то несовершенным: нос длинноват, губы не слишком чётко очерчены, скулы низковаты. Зато от Эгберта веет теплом и мягкостью. А красота Натаниэля такая холодная, недостижимая. Я окинула его взглядом художника: обязательно нарисую или изваяю. Тут Натаниэль напомнил, что он может ещё двигаться и говорить.