Книга Весенний обряд, страница 3 – Лу Цюча

— Раз уж ты сама коснулась этой темы, то ответь: как уроженка Юньмэна, ты, конечно, знаешь, почему в названии озера Юньмэнцзэ есть иероглиф «благодеяние»?^[7]

— Конечно, знаю. Хотя мои знания и меркнут в сравнении с твоими, я все же тоже благородных кровей. Как я могу не знать таких элементарных вещей? – Щеки Лушэнь раздулись от гнева, однако в глубине души она не была уверена в своем ответе. – Юньмэн изобилует озерами и реками, поэтому озеро и называется «Юньмэнцзэ».

Куй не смогла удержаться и расхохоталась.

— Образованным людям сложно сдержать смех, услышав подобное объяснение, бытующее среди обывателей.

— Ну, тогда пусть эти «образованные люди» просветят меня.

— Как сказано в «Ли Цзи», – делая паузу после каждого слова, начала объяснять Куй, – «Сын Неба прежде, чем совершить жертвоприношение, должен сначала практиковаться в стрельбе из лука на болоте. Болото – это место, где избирают достойного»^[8]. Иными словами, только люди, которые так же, как и я, могут попасть стрелой в дичь, являются достойными и могут быть допущены к совершению жертвоприношений. Хотя Юньмэн действительно изобилует озерами и болотами, по сей день осталось также немало невозделанных гор и лесов, в которых в изобилии водятся дикие звери и птицы, что среди прочего делает Юньмэн прекрасными охотничьими угодьями. И хотя их редко посещают с охотой, да и размах охотничьих процессий не тот, что при правителе царства Чу, однако и ландшафт, и природа столь же величественны, как прежде, и можно представить себе, как все происходило тогда. Потому совершенно естественно, что я хочу следовать обычаям древних и, подстрелив нескольких птиц, сохранить их в качестве трофеев.

— То есть это не для пропитания? – С этими словами Лушэнь взвесила связку тушек в своей руке, мысленно прикинув, сколько готовых блюд могло бы из них получиться.

— Ты говоришь так, словно никогда в жизни не ела мяса дикой птицы. – Куй вытянула из колчана на спине стрелу, недобро ухмыляясь. – Так или иначе, столь неуклюжее создание, как ты, вероятно совершенно непригодно для стрельбы из лука по движущейся мишени, не так ли?

— Я умею пользоваться самострельным луком.

Род Гуань, проживая в глуши, вдали от мира, в целях защиты от хищных зверей не пренебрегал теорией и практикой искусства сражения холодным оружием. Женщины и дети, для которых короткие мечи были неудобны в использовании, обучались стрельбе из самострелов.

— Что? Самострел? – Пренебрежение велеречивой Куй, выраженное столь кратким образом, дошло даже до не очень сообразительной Лушэнь. – Если бы все оружие делилось на оружие для благородных людей и для простолюдинов, то самострел, несомненно, был бы оружием простолюдинов. Лушэнь, ты происходишь из древнего рода, поэтому тебе не следует унижать ни себя, ни твоих предков подобными вещами.

— Что плохого в самостреле? Почему ты отвергаешь его? – возразила Лушэнь. – Я слышала, что даже выходец из знатного рода генерал Ли Гуан, командовавший войсками императора, также всегда «стрелял из тысячи самострелов». Его мастерство стрельбы вне всяких сомнений значительно превосходило твое, а он не запрещал своим солдатам пользоваться самострелами.

— Генерал Ли Гуан – один из моих кумиров. Жаль, что я родилась слишком поздно и не застала его при жизни, чтобы учиться у него. Ты говоришь правду: солдаты, вооруженные самострелами, под его руководством разгромили гуннов. Как-никак в сравнении с обычным луком самострел гораздо эффективнее в скорости стрельбы и проще в использовании, что позволяет солдатам сэкономить силы. Минимум усилий и подготовки обеспечивают максимальный результат. Более того, даже самый отважный полководец, который едва ли может натянуть лук на три даня^[9], легко натянет самострел на четыре с лишним благодаря спусковому механизму.