Книга Весенний обряд, страница 90 – Лу Цюча

— Куй, ты лицемерка, – превозмогая себя, сказала Лушэнь. – Ты говоришь, что хочешь, чтобы во всем мире стало меньше страданий, но на самом деле ты сама только и делаешь, что причиняешь боль другим. Из-за твоих слов погибла Сяосюй.

— Находясь в присутствии доказательства твоим словам, я не смею опровергать тебя, Лушэнь. Действительно, если бы не мои слова, Сяосюй была бы жива, – с этими словами Куй взглянула на тело Сяосюй, выражение ее лица было мрачным, что позволило Лушэнь подтвердить собственную гипотезу – служанка покончила с собой, потому что Куй отказалась от нее.

— Хорошо же, если ты это понимаешь. Что бы ни случилось дальше, я надеюсь, ты никода не забудешь этого ощущения.

— Как я могу забыть? Эти переживания нанесли мне рану, которая никогда не зарастет. Только так я могу чувствовать, что все эти люди не напрасно пожертвовали собой.

— О чем ты говоришь? Я не понимаю…

— Есть вещи, о которых я не хочу тебе говорить, но если ты будешь настаивать, мне придется признаться…

В этот момент Гуань Жоин, сидевшая рядом с Куй, встала.

— Лушэнь, я хочу кое-куда пойти… – позвала она. Куй поняла, что она сказала это лишь для того, чтобы прервать ее речь, поэтому не стала продолжать.

— Сетрица Жоин, я устала и не хочу никуда идти.

— Тем не менее есть что-то, что я хотела бы сказать тебе наедине, и полагаю, что только в том месте смогу все объяснить. Возможно, это мой последний каприз, надеюсь, ты поймешь.

— Сестрица, ты знаешь, что я не умею говорить «нет», однако я все же хотела бы знать, куда ты хочешь пойти.

— В старую усадьбу, ты помнишь ее? Дом, где я выросла и где погибла вся моя семья.

Этот ответ потряс Лушэнь, она не на шутку встревожилась, поскольку поняла, что, о чем бы ни шла речь, это наверняка будет нечто печальное. В последние дни она претерпела столько ударов судьбы, что ее душевные и физические силы были на пределе. Лушэнь еще не знала, о чем собирается ей поведать Жоин и что ее рассказ принесет ей нечто, совсем не похожее на горе.

В конечном итоге чистое и невинное сердце Лушэнь, прежде чем навсегда покрыться пылью, было разорвано в клочья.

4

— Сестрица Жоин, в чем все-таки дело?

Они стояли перед разрушенными воротами старого дома. Дождь прекратился, облака рассеялись, и давно не виденное ими яркое солнце уже клонилось к западным горным вершинам. Овес и весенник, росшие во дворе, тянулись к косым лучам заходящего солнца, словно желая вытянуться вровень с людьми. Зеленый мох полностью покрыл створки ворот, а на крыше, сложенной из соломы, и дверном карнизе, словно заснеженные горные вершины, распустились безымянные белые цветы. Левая створка ворот провалилась внутрь, а правая не поддавалась. Девушки против своего желания все же перешагнули лежавшую на земле створку и оказались во дворе.

Прошло два года с тех пор, как это место было заброшено. Огромное дерево во дворе было поражено молнией, его ветви и листья сгорели, остался лишь обгоревший ствол, на котором иногда отдыхали вороны. Пожар также уничтожил половину главного дома, и, вероятно, только благодаря начавшемуся дождю оставшаяся половина дома не была полностью уничтожена.

«Чем сейчас занята Куй?» – мелькнула мысль в голове Лушэнь, но она тут же от нее отмахнулась. Несмотря на то что она беспокоилась о девушке, оставшейся наедине с телом Сяосюй, что должно было быть для нее крайне болезненно, сейчас перед ней стояла Жоин в том самом месте, где была убита вся ее семья.