Книга Весенний обряд, страница 87 – Лу Цюча

— Я полагала, что вы явлетесь убежденным сторонником конфуцианского учения, и не ожидала, что вы согласны с даосами.

— В «Чжоули» сказано: «Все живое неизбежно умрет и после смерти вернется в землю». Так и есть, жизненные силы живых существ – это наглядное проявление божественных сил, что объясняет принципы существования богов и демонов, а также служит теоретической основой для всевозможных установленных конфуцианцами ритуалов жертвоприношения. С позиции конфуцианцев смерть не являтся чем-то ужасным, пока потомки прилагают все усилия, сохраняя храм предков, умершие могут вкушать жертвы, которые им возносят их дети.

— Вы считаете, что смерть гораздо лучше жизни по этой причине?

— Нет, я так не считаю. Поскольку у живых людей всегда найдутся дела, которые они должны успеть сделать, пока еще живы. Например, позаботиться о только что упомянутом мной храме предков. Если при жизни человек не сможет хорошо вести дела, управляться с хозяйством, распоряжаться капиталом и имуществом, то его семья придет в упадок, и тогда его потомки не смогут сохранять храм предков и приносить жертвы, а у почивших не будет возможности наслаждаться жертвами. Однако я стремлюсь вовсе не к этому, а к тому, чтобы быть с богами.

— С богами?..

— Согласно приведенным мной ранее источникам, душа человека после смерти воспаряет, а значит, после смерти душа поднимается в Небо, таким образом, она находится вместе с богами.

— Кстати говоря, очень многие божества, которым мы возносим жертвы, при жизни были правителями, чиновниками, и только после смерти стали божествами.

— Именно. Мы живем в эпоху религиозного хаоса, где божества трех древних династий и божества современности переплетены и перемешаны, что сбивает с толку. Однако я верю, что все божества едины и после смерти души всех людей возвращаются к ним – как все ручьи в конечном итоге стекаются в море.

— Я не совсем понимаю, о чем вы говорите.

— Мое понимание несколько отличается от учений первых конфуцианцев. Я считаю, что после смерти не существует индивидуальной души. Проделав определенный путь, душа восходит на Небо и сливается в целое, состоящее из душ всех предыдущих умерших. Там стираются границы между мной и другими, между древностью и современностью. Слияние в это целое означает, что ты становишься частью всех и все становятся частью тебя.

— Вы говорите непостижимые вещи, которые мне действительно сложно представить.

— Как я только что сказала, я пытаюсь заполнить пробелы между человеком и Небом, древностью и современностью, между мной и другими. На мой взгляд, это может сделать только смерть. После смерти душа воспаряет, и различия между Небом и людьми стираются. Все души умерших сливаются в одно, что устраняет различия между древностью и современностью, между «мной» и «другими». То, к чему человек стремится в жизни, но не может достичь, на самом деле можно достичь сразу после смерти.

— Тогда зачем, по-вашему, нужна жизнь?

— Жизнь полна страданий, и каждый человек неизбежно сталкивается с ними. Поэтому я считаю, что смысл жизни заключается в этом.

— В том, чтобы страдать?

— Нет, смысл жизни заключается в том, чтобы, прилагая усилия, облегчить свои страдания и облегчить страдания других, свести к минимуму общее количество страданий, которые испытывают все.