Книга Ох уж эти иномиряне!, страница 121 – Юлия Меллер

— Что значит «не заперты»?

— А то и значит, что есть среди них умельцы открывать порталы в другие миры. Вот они шляются повсюду, приносят всякие ништяки.

— Ништяки?

— Ой, это из моего планшета, — влезла Оля. — Искин изучал наш язык по нему, а там всякое… разное. Ништяки означает всякие интересные или полезные штучки, которых нет у других.

А пленника было уже не остановить:

— Аристо всё устраивает! Они на острове полновластные хозяева.

— Вы ошибаетесь, любезный, — остановила его Оля. — Ваши аристо ищут мир для переселения.

— Ха! Слыхал я про такую байку! Да только это не у нас! Если бы аристо нашего острова действительно хотели переселиться, то давно бы уже сделали это.

— Может, вы просто не знаете? — усомнилась Ольга, а Император с Всеволодом замерли, боясь поверить в хорошие новости.

— Барынька, мы живём как животные! Мы деградируем. Среди простых людей одарённых уже нет. Люди с профессией уходят из жизни по старости, Искины ломаются, а мы ничего не можем сделать. Наши дети выросли и не помнят, чему учились в школах, а новое поколение не хочет учиться. Они считают, что это потеря времени.

Оля сочувственно кивала, и пленник всё больше распалялся:

— Среди аристо живы одарённые из старых, но молодые ими недовольны. Зависть, знаете ли. Старые могли бы дать нам надежду, но молодые одарённые боятся что-либо менять. На острове они над нами полные властители, а в другом мире поди знай, как обернётся…

— Так, так, давайте-ка поподробнее обо всём, — присаживаясь, попросила Оля. — Расскажите о наболевшем.

Уголки губ Вадима Храброго дрогнули в улыбке, и он чуть кивнул Головину с генералом, чтобы не мешали даме. А Оля участливо кивала, охала и в ужасе закрывала рот ладонями, когда слышала особо острые моменты несправедливости.

Она спрашивала обо всём: в каких домах люди живут, какая есть работа, о чём сплетничают меж своими. Ей интересно было услышать о законах, которые хорошие или плохие, об отдельных личностях.

Летолёт уже поднялся в воздух, доставил раненых в военный медцентр, Орлов сходил к местному складу и получил обмундирование с принтером, а Оля всё расспрашивала. И только когда Искин сказал, что летолёт надо освободить, чтобы он зарядился, она вопросительно посмотрела на Императора.

— Их надо вылечить и продолжить допрос.

— Ваше… э, унтер Хряпов, — исправился генерал, — будем использовать их для налаживания контакта? А не опасно ли связываться с бунтовщиками? Не проявить ли нам солидарность с правящим классом?

— Филипп Святославович, кажется, вы не понимаете.

— Простите?

— Правящий класс у нас один — это я!

Генерал согласно кивнул, но потом всё же мотнул головой:

— Не спорю, — быстро произнёс он, — но простите, я не понял.

— Филипп Святославович, — улыбнулась Ольга, — унтер Хряпов, — она иронично произнесла псевдоним императора, — хочет сказать, что наше Величество возьмёт островитян под свою руку, и никаких аристо там больше не будет.

— А кто же будет? — растерянно спросил генерал и тут же уточнил: — кроме нашего Величества.

Император снисходительно посмотрел на Белова, бездумно повторившего шутливый тон госпожи Головиной.

— Служащие! — бодро ответила Ольга. — Если, конечно, докажут свою преданность. А вообще у нас полно неосвоенной земли, где пригодятся рабочие руки.