Книга Попаданка. Переполох в школе Эттерфилда, страница 109 – Яна Сандерс

Люси громко ахнула, с трудом сдерживая негодование.

— А если у вас не получится провернуть эту диспер… дисклер. Короче, Ники! Не знала, что ты такая безответственная.

— На этот случай тоже есть план. Но мне не хочется об этом думать. Густав для него слишком тщеславен.

— Как ты можешь так говорить?! Тщеславие грех!

Теперь настала моя очередь заливаться смехом.

— На красочном фоне всего того, что эти двое успели натворить, Люси, — сказала я. — тщеславие — это так, мелкий недостаток. Ты имеешь в виду разжалование, Ники?

— Нет. Разжалование было бы слишком жестокой карой. Но если ему вернут сан пастора, то и диспенсация не понадобится. Пасторам разрешено жениться и заводить детей.

Как же всё сложно в верованиях со строгими порядками. И хоть всякому не помешает наука усмирения плоти и её низменных желаний, в абсолютном лишении есть риск сойти с ума. Вон как эти, которые крестовые походы устраивали и женщин за красоту на кострах жгли. Прикрываясь, между прочим, церковью и верой. Зла не хватает.

— Подожди-ка, — вывела меня из размышлений Ники, — а ты куда вчера пропала? Я искала тебя по двору, потом Густав сказал, что ты, возможно, ушла с городскими детей провожать. Это правда?

Моргнула несколько раз. А потом ответила, упрекая себя за этот театр переигрывания и неестественный, неуместный смешок.

— Точно, с городскими.

— И как ребята, устроились?

— Да-а-а. Устроились ещё как. Замечательно устроились.

— Линда? — включилась чуткая до фальши Люси.

— Что?

— Мне кажется, ты чего-то скрываешь.

— Ничего я не скрываю. Придумала тоже. Давайте лучше расходиться. А то мы с Ники на работу опоздаем.

Не проронила больше ни слова, будучи уверенной, что обязательно ляпну невпопад. Махнув девочкам на прощание, поспешила вернуться к себе, чтобы, во-первых, отдышаться от вынужденной лжи, от воспоминаний пережитого вечера и признаний лорда, а во-вторых, переодеться и привести в порядок причёску.

Вчерашнее происшествие не прошло незамеченным. Всё утро школьники обсуждали историю Мари Робсон, которая к концу уроков обросла неожиданными подробностями. Я опасалась, что над детьми будут смеяться, станут выдумывать им обидные прозвища. Но ничего этого не происходило, что заставило меня лишний раз убедиться: взаимовыручка в порядке вещей для людей в этом городке. И дело касалось не только помощи по хозяйству.

— У моей матери тоже есть приёный сын, — говорила на перемене одна из девочек. — Когда умерла родами Эльза — наша соседка — мама сошлась с её отцом и взяла на воспитание Патрика.

— А мои родители забрали Андерсенов после того случая, когда их мать сбежала с артистом бродячего цирка. Лем долго привыкал к нам. Не знали, что с ним делать.

Я слушала их и старалась не удивляться и не восторгаться сверх меры, ведь для времени, в которое я попала, подобное было нормой. Оно всегда было нормой. Природа вложила нам стремление заботиться о потомстве своего вида вне зависимости от родства. Просто когда живёшь в цивилизации и вопросы с непутёвыми мамашами решают органы опеки с приставами, о таких вещах даже не задумываешься.

Когда последний урок закончился, я засобиралась к Белрейдам. Уж как не хотелось видеться вновь с хозяйкой этого дома, но мне требовалось дать ей ответ. И как можно скорее.