Книга Попаданка. Переполох в школе Эттерфилда, страница 197 – Яна Сандерс

Винсент вздохнул и, как мне показалось, с облегчением. Откинувшись на подушку, он дождался, когда я положу ему на грудь голову, и спросил:

— Полагаю, у тебя есть что предложить?

— Спрашиваешь! — оживилась я. — Можно открыть разные клубы и кружки по интересам, организовать экскурсионное бюро, чтобы горы эти ваши туристам показывать. Люди могут ходить на танцы в дни отдыха и по праздникам. Библиотеку можно открыть общественную. Да полно всего, если подумать!

Я так разошлась, что на некоторое время даже о боли в плече забыла, рисуя картины идеального, культурно-массового будущего для глубинки, в которой мне выпала честь жить и работать. А ещё мне, простой учительнице, посвятившей себя школе и детям, предстояло стать леди. Потому что предел моих мечтаний только что обмолвился о женитьбе. Нет, это точно не со мной.

Повернулась к Винсенту и поймала его ласковый взгляд.

— Идеи великолепные, любовь моя, — сказал он. — Но кое-чему во всём этом сбыться не суждено.

— О чём ты?

Винсент указал на окно, за которым простирался пейзаж Арденхилл. Кромка облаков на голубом небе и горы. Те самые горы, о которых были сложены легенды, где обитали чудесные светлячки и где мы познали счастье. Вот только привычная картина виделась теперь иначе, и некоторое время мне пришлось вглядываться в неё. Пока не осенило. Горы перестали отливать нежно-розовым. А сделались самыми обыкновенными, какие я видела в своём мире на картинах и фотографиях.

— Что произошло? — спросила я, не отводя глаз от вида в окне.

— Прошлой ночью мне не спалось. Я оставался здесь, с тобой, и если удавалось задремать ненадолго, то я тут же просыпался. Так же было, когда за окном раздался шум, похожий на тот, какой рождает сильный порыв ветра в кронах. Контуры гор засветились, будто позади них разверзся огромный костёр. Но длилось это считаные секунды. А когда свет погас, в небо поднялось зеленоватое облако и, покружив немного, исчезло вдали. Утром, когда солнце взошло, стало ясно, что горы поменяли цвет.

— То есть, — осторожно спросила я, — они больше не имеют силы?

— Трудно сказать. Но если учесть, что ты изменила пророчество, удивляться нечему. Я должен был умереть, но твоя жертва сохранила мою жизнь.

Пришлось утонуть в подушке поглубже, чтобы прийти в себя и осознать всё.

— Значит, — продолжала я рассуждать. — Если камни утратили силу, то ты свободен и больше не можешь видеть будущее?

— Даже не знаю, — ответили мне вновь лукаво до безобразия. — Сегодня, например, в одном из редких промежутков дремоты я успел кое-что увидеть.

— И что же? — спросила я взволнованно.

Винсент посмотрел и улыбнулся так, что моё сердце затрепетало.

— Вот поправишься, и покажу. Подробно и в деталях. Тебе понравится.

Когда смысл сказанного дошёл до меня, едва не прыснула со смеху. Пришлось хотя бы изобразить целомудрие, в которое после всего, что мы успели себе позволить, верилось слабо.

— Ну ты и пошляк, — сказала, легонько шлёпнув Винсента здоровой рукой.

— Не то слово, — ответили мне. — И чем больше мы будем это обсуждать, тем труднее мне будет осилить ожидание. Да и тебе, уверен, тоже.

— Эй! Ты за кого меня принимаешь?! — смех мешался во мне с возмущением.

Поймав руку, которая уже рвалась снова надавать лорду люлей, мужчина сжал её и притянул к губам.