Книга Боярышня Евдокия 3, страница 134 – Юлия Меллер

В этой комнатушке по кругу сделали оконца и закрыли их слюдой, чтобы достаток хозяев виден был с улицы. У окошек поставили лавки, прялки, да небольшой старый столик, чтобы девицам удобно было заниматься здесь рукоделием, но не прижились тут мастерицы. Всё это объяснила боярышне провожавшая её женщина.

— Мало места тут, да и подниматься сюда тяжко, — закончила она.

Дуня хмыкнула. Мастерицы Авдотьи Захарьевны все были возрастными и тучными, вот им и тяжко. То не в укор им, потому что работа у них сидячая, но отсутствие молодых рукодельниц подсказывало, что характер у боярских хлопотуний вредный.

— Спасибо тебе, — вежливо склонила голову Дуня, благодаря женщину за предоставленное помещение. — Тут и правда тихо.

Оставшись одна, боярышня постояла у одного окошка, потом у другого, у третьего. Ничего не было видно, а сами окошки не открывались. Это у неё дома всё было устроено по-современному, а тут никому в голову не пришло, что окна можно как двери открывать-закрывать.

— Итак, что же мы имеем, — пробормотала Дуня и сама себе ответила: — Очень многое: покушение, отравление, похищение, масштабное распускание слухов… и всё это шито-крыто, — подытожила она и наконец-то присела. Потом подумала, как она рада, что разбирательство со всей этой грязью взяла на себя Кошкина.

— А что же я? — укоризненно спросила она сама себя, заставляя поднапрячься мозг — и тот не подвёл, выдав список касающихся её дел. Там были: формирующие общественное мнение сказки; удачный с разных сторон торг; перспективный португальский негоциант с часами…

— Так-с, — подбодрила она себя и мысленно поставила галочку напротив графы «торг».

Это было выполнено. Напротив графы «сказок» тоже можно поставить галочку, но Дуня решила пока продолжать радовать народ. Слишком много было целей в этом направлении, да и теперь сказки взяла под патронаж церквь. Это было неожиданно и смело со стороны владыки.

А ещё Дуня понимала, что Феофил по примеру московских владык (настоящего и прошлого) взял на себя ношу родительского воспитания. Московские владыки взялись за образование, а новгородский — за отеческие наставления.

Боярышня сложила руки на коленях и вздохнув, подвела итоги: театр зародился и развивается, критики плодятся и сами себя развивают, а ещё цензура нашла себе новую кормовую базу. Всё это замечательно. Остаётся надеяться, что в этой сфере деятельности останутся умные и понимающие люди, и они не пустят к себе упёртых баранов.

Дуня переключилась на вспоминание сказок, отобрала подходящие и увлеклась их переработкой. В этот раз ей захотелось высмеять тех бояр, что стали забывать о чести и о том, что им должно быть лидерами в любом деле.

Сказка Андерсона «Свинопас» ей в этом помогла. В эту же категорию попала сказка братьев Гримм «Король Дроздобород». Сюжет и герои были жёстко откорректированы, но идея о воспитании трудом осталась.

Довольная собою, Дуня собралась выйти в люди и тут её осенило, что до сих пор она занималась рутиной. Очень нужной, но сказки уже стали рутиной, а ведь она обещала Мотьке дать возможность заработать денег! Да и грустно было вспоминать, сколько добра во время похищения попало в её руки и уплыло.

Она подскочила и побежала искать Семёна. Тот нашёлся не скоро, да ещё в таком виде…