Книга Боярышня Евдокия 3, страница 74 – Юлия Меллер

Кошкина внимательно посмотрела на свою подопечную:

— Московская боярышня, говоришь? Москва, значит, поделилась идеей развлечения. А что? Ты права. Пусть теперь кто скажет, что на Москве скукота! Поручу брату говорить об этом. Пусть-ка он с жёнкой своей подарочки отрабатывают. И не только они. Зажрались, — осерчала боярыня.

— Правильно, Евпраксия Елизаровна, — горячо поддержала её Мотя. — И пресекать болтовню про побои. Неправда это, а всяк поминает. Даже наши спрашивали, за что боярич Дусю побил. Не верят, что он её от убивца спас. Говорят, что не мог убивец туда пробраться, а коли учинил бы чёрное дело, то его сразу же споймали бы.

— Ишь, защитница выискалась, — с улыбкой произнесла боярыня. — Давайте думать, чем сейчас кормиться будем, а потом о делах поговорим.

— Чего тут думать, надо за продуктами кого посылать. Пусть купит яйца, молока, хлеба, — произнесла Евдокия.

— Пост же вроде нынче, — засомневалась Евпраксия Елизаровна.

— Мы воюем, — неожиданно заявила Мотя и Дуня поддержала её.

— Вот и распорядись, — послала её Кошкина.

Дуня оставила боярыню, сказав, что пока Мотя ходит, она растопит печь. И хорошо, что заранее пошла на кухню, потому что пришлось наводить порядок там и искать дрова. Но когда принесли продукты, то печь уже была растоплена и они с Мотей поставили в неё яично-молочную смесь. Обе проголодались и с кашей возиться не стали. Боярыне понравился омлет с нарезанным хлебом.

— И чего я раньше такое не ела? — спросила она и рассмеялась вместе с девочками.

Насытившись, Евпраксия Елизаровна вернулась к Дуниной затее со скоморохами. Выслушала про театр, про борьбу против слухов, про создание правильных образов и хорошего настроения при слове «московский князь». Боярыня долго после её откровений сидела молча.

— Думаешь, получится у тебя?

— Ну, пролитовская партия наняла кричальщиков и они ходят по дворам, агитируют за князя Казимира. Все понимают, что они ходят за деньги, но слушают и повторяют услышанный бред, как свои собственные мысли. Я же собираюсь действовать тоньше, но не менее эффективно.

— Хорошо. Если скоморохи твой сказ о жадной боярыне достойно представят, то мой брат разрешит им бывать на своём дворе, — подумав, произнесла Кошкина. — Сейчас я поеду посмотрю, можно ли начинать торг. Люди нам доверились и нельзя их подвести.

Девочки согласно кивнули и проводили боярыню во двор. Брат Кошкиной отдал ей на время свой возок, и она в нём поехала смотреть дорогу, которую вчера обещали подлатать. Только боярыня выехала за ворота, как начали подтягиваться скоморошьи ватажки, и Дуня сразу же попробовала устроить репетицию. Возражений не было и это было единственно положительным моментом.

— М-да, — высказалась она, когда увидела свою сказку в их исполнении.

Запредельное кривляние, нарочито писклявая боярыня с такой же звонкой золотой рыбкой и суровый бас верного слуги. Все это должно было по мнению скоморохов вызывать смех. А ещё они постоянно выкидывали фортеля в виде козлиных поскакушек во время рекомендованных Дуней музыкальных пауз.

Благородное повествование с долей иронии превратилось в балаган. Она попыталась объяснить, что надо изменить, но скоморохи согласно кивали, наново пробовали и всё равно срывались на дурачества.

— Может, так оставить? — спросила сопереживавшая подруге Мотя.