Книга Боярышня Евдокия 3, страница 75 – Юлия Меллер

— Нельзя так оставлять, — кусая губы ответила Дуня. — Такая подача обесценивает заложенный смысл сказки и от этих кривляний все быстро устанут. Шум, нарочитость, прыжки и выкрутасы только отвлекают. Все эти пляски и ужимки могут привлечь хмельных, но не солидных горожан. А нам надо, чтобы весь город увлекся постановкой и не заскучал на пятой, десятой сказке.

— Дунь, но это же скоморохи, — возразила Мотя. — Они не смогут повторить тебя.

Дуня посмотрела на прислушивающихся к разговору скоморохов. Все пытались понять, что она от них хочет. И она решила спросить их, какие чувства они вчера испытали, когда услышали спокойный рассказ. Что поняли из сказки? Легко ли было понять, что за игривым изложением стоит житьё-бытьё знакомой всем боярыни?

Евдокия задавала вопросы, слушала ответы, кивала. Потом поспрашивала, как реагируют люди на их выступления, о чём задумываются и обсуждают ли услышанное. Говорили много и долго. Скоморохи вспомнили что-то своё, когда было дерзко и со смыслом, а не просто ловкие коленца с оглушающими дудками.

А потом сменили актеров и попробовали ещё раз рассказать сказку. Кое-что начало получаться и пошли уже организационные вопросы.

— А помост будет?

— Сегодня сколотят, а утром уже поставят на площади. Декорации будут только у одной группы, у остальных за спиной будут натянуты полотна.

— С картинками?

— Нет. У меня не одна сказка для вас, так что не получится столько всего нарисовать, да ещё для всех. Но фон вам необходим, тогда люди будут лучше вас видеть.

— Боярышня, а что ты говорила насчёт кукол? У нас в ватажке некому боярыню изобразить, а Ванька тебе не понравился.

— Я не против Ваньки, — улыбнулась Евдокия, — но его боярыня слишком симпатичная и веселая, а у нас владычица, которой всё мало! У нас сильная духом женщина. Мы вроде бы посмеиваемся над ею вздорностью и запросами, но это горький смех.

Она улыбнулась безбородому парню, изображавшему боярыню, и объявила:

— А прямо сейчас сделаем больших соломенных кукол. Голову обтянем тканью, на которой я нарисую большие глаза, нос и рот.

— Как на масленицу?

— Краше. Голову закрепим на шесте, а руки-ноги пусть будут подвязаны к шесту, чтобы ими можно было двигать и не бояться, что отвалятся.

— А что, интересно будет, — воодушевились остальные.

— И хорошо бы сделать подвижные брови и губы, чтобы толкая их за палочки чуть приподнимать или опускать, меняя выражение лица.

— Так как такое сделать?

— На отдельных дощечках, — сразу же ответила Дуня. — Но сейчас мы этого не сделаем, а вообще побывайте на нашем торге, посмотрите какие подвижные игрушки продают мастера. Многое можно перенять для больших кукол.

Не теряя времени, Дуня проводила к конюшне скоморохов и вместе с ними быстро скрутила соломенную голову, потом обтянула тканью и при всех нарисовала сердитые глаза, обозначила нос и капризно изогнутые губы.

— Ловко ты, — восхитились скоморохи, а боярышня повернула голову и на обратной стороне нарисовала довольное лицо.

— Если приловчиться и быстро поворачивать головной убор, то будет интереснее.

— Все же увидят, засмеют! — засомневался Ванька и посмотрел на боярышню.

— Чем веселее, тем лучше! — гоготнул жилистый скоморох, с превосходством поглядывая на молодого.

— Нет, не лучше, — возразила Дуня. — Вас должны слушать и посмеиваться над сутью сказанного, а не ржать над возникшими неловкостями. И куклы следует солидно принарядить. Хотя бы полосками дорогой ткани обозначить высокий статус нашей боярыни.