Книга Опустошенный север, страница 118 – Юлия Меллер

— У вас слишком большой особняк, вы не следите за всеми помещениями, — бросил он упрёк раскрасневшемуся хозяину. — Прости Ингвар, но я нашёл здесь труп старшей леди Дан и хрипевшего рядом с ней некоего Велунда. Он жил и работал здесь.

Муж Ксении напрягся, сжал кулаки и пока не знал, как отреагировать. Возможно, Марено вводит в заблуждение всех из каких-то своих соображений, с него станется, но слишком злая попытка… дурацкий день, не может же быть сказанное правдой?

— Леди Дан щедро оплатила отравление своей невестки, и чтобы не опасаться последствий убийственной сделки, она сразу же отравила сообщника. Он, загибаясь рядом с ней, в обмен на предупреждение об угрозе твоей жене, попросил оставить деньги его семье.

Ингвар, поняв, что речь идёт не о пустых разговорах, рванул из гостиной. Свою мать он нашёл быстро, взбудораженные слуги указали ему дорогу.

Леди Дан старшая лежала рядом с неизвестным ему мужчиной и оба они выглядели, как почившая супружеская пара. Он смотрел и не верил в то, что видел. Его матери здесь быть не должно, но она здесь, в своём нарядном городском платье. Косматый мужик держит её за руку, как будто имеет на это право. Дикость и несуразность увиденного не укладывалась в голове.

А потом вдруг накатило. Он злился, даже ненавидел её за то, как поступила с Ксюшей, мечтал, чтобы она уехала и не беспокоила его… теперь её нет, никого больше не побеспокоит она, не раздражит, так от чего же столько боли в сердце?

Может от того, что в том, счастливом времени под названием детство, она коршуном кидалась на защиту сыновей, считая, что отец чересчур строг с ними и пережимает со своим воспитанием? Или, когда она прибегала в лес, находила их с братом, сопливых малолеток, сутками выслеживающих зверя и приносила поесть. Выпрашивала деньги у отца, чтобы подкинуть ребятам на пряники для девок. Нельку-то отец баловал, а вот сыновьям доставалась вся строгость его и только мать не боялась лезть на рожон ему вопреки.

Больно, очень больно и горько. Мысли начинали шевелиться, и возникал вопрос, как мама здесь оказалась. Вспомнилось, что Марено, что-то объяснял, но всё как в тумане. Посмотрев, как слуги накрыли тканью мёртвых, Ингвар поплёлся в гостиную. Необратимость ситуации подавляла, но шок проходил, и рождалось беспокойство за жену. Потерять ещё и её нельзя.

Возле помещения с гостями толпились слуги, и вид у них был ошарашенный. Женщины прикрывали рты ладошкой, чтобы не издавать лишних звуков, но глаза выдавали страх и накатывающую истерику. Мужчина рванул в гостиную и увидел, что все стоят возле лежащего пса. Его мудрость, поймав ничего не понимающий взгляд, пояснил.

— Мёртв.

Марено оглянулся на вошедшего и, видя, что ярл не совсем хорошо соображает, медленно повторил ранее сказанное.

— Пирожные поданные леди Ксении были отравлены. Думаю, вовремя сказанные слова Велунда спасли чью-то жизнь. Уважаемая, — лёгкий признательный наклон головы в сторону ведьмы, — предостерегла об опасности миледи, а Велунд избавил дом от случайной жертвы любящей хозяйские сладости.

— Предлагаю пройти в подготовленный зал и там обсудить, что произошло, — подал совет его мудрость.

Все поднялись и прошли в подготовленное помещение для слушания. Ко вчерашнему делу вернуться сразу не смогли. Марено ещё раз рассказал, что на последней минуте сумел сказать ему Велунд. Ингвар отказывался верить, и только увидев свой мешок с золотом, приготовленный для размена и последующей отправки для расчёта с рабочими на шахте, почернел лицом, приняв правду. Затишье матери накануне, показывало, что она не уступила, не усмирила себя, а всего лишь решилась на самостоятельное свершение угодных ей дел. Уже после, дома, допросив её подругу, он узнал, насколько сильно овладела мамой серебряная мечта и то, что на её алтарь она готова была положить всё.