Книга Опустошенный север, страница 119 – Юлия Меллер

Лейф откровенно злорадствовал, услышав о действиях свекрови Ксении и его Илая, в свете новых сведений уже не представлялась чрезмерно озабоченной ревностью, как и он сам. Все они тут безумны в достижении своих целей, не видят препятствий, не щадят чувства других. Отчего-то покойная жена предстала в новом свете для него. Ему нравилось думать о ней как о милой, нежной, немного капризной женщине, умеющей очаровывать, мягкостью добывать желаемое. А сейчас подумал, что Илая могла идти по трупам с нежной улыбкой, если ей чего-либо хотелось. Целеустремленная, упёртая, по-драконьи охраняющая всё, что считала своим, не считалась ни с кем, если желала что-то или кого-то. Они любили друг друга яростно, но иногда так же сильно ненавидели. Заводили напоказ любовников и унижали их, сходясь снова вместе, забывая о размолвках и именах тех, с кем делили постель. Только Ксения не забылась и Илая её выделила раз и навсегда. Отреагировала на неё бурно, зло и страстно, уничтожая в сердце поселившуюся нежность к чужой женщине. Вот когда он допустил ошибку, ошалев от радости возвращения должности, жены, а всё остальное лишь последствия.

Лейф снял свои обвинения после допроса ведьмы, сопровождавшей Илаю к домику, но не её слова убедили его, а внутренние размышления. Спала пелена с глаз, он увидел жену совсем другой, от этого меньше любить не стал, но сколько ссор, бед, можно было бы избежать воспринимай он её такой какой есть. «Ведьмовство какое-то», выругался он.

Дела завершили неожиданно быстро, без каких либо возражений. Денег Ингвар не оставил наследникам Велунда, но отблагодарил взрослую ведьму, считая, что именно её слова спасли жену.

Чета Дан занялась подготовкой к похоронам. Они почти не общались. Слишком много плохого случилось и не получалось даже обсудить всё. Ксения не могла жалеть свекровь, тем более узнав какую смерть та ей приготовила, но она видела, как тяжело мужу и ей было стыдно за свои чувства. Ингвар смерть матери перенёс тяжело. Он ощущал себя преданным ею и в то же время, сердце его рвалось по той маме, которую он оставлял до похода на юг. Дом Данов затих на несколько дней. Потом как-то незаметно стало снова шумно за завтраками, обедами. Пришлось придумывать, откуда брать недостающие деньги для рабочих. Привезли трубы для оранжереи, и закрутилась стройка возле дома. Ингвар отмалчивался, переживал всё в одиночестве, не идя на контакт.

Землянка, беспокоясь о многом, сбегала к Тири, пока та не уехала с мужем обратно на юг, и попросила посмотреть Лейфа ведьминским глазом. Не будет ли он больше лезть к ней. Лисичка и обнадежила, и расстроила. Ксения для него отошла в прошлое, а вот сын продолжает занимать все мысли Лейфа, но опасности нет. Хотелось бы верить, но в её случае все гадания очень изворотливы.

Потихоньку оттаял Ингвар, перестал хмуриться, начал шутить и потянулся за лаской к Ксюше. Когда приехала его сестра с мужем, он погрустил с ней и сумел отпустить маму вместе с обидами на неё. Неля с весельчаком-мужем здорово развеяли обстановку, но задержаться не смогли. Казалось, что плохого больше не будет, и Ксения заговорила снова о ребёночке.

— Ксюша, я… — нелепо согнувшись на кровати, Ингвар закрыл лицо руками и замолчал. Девушка растерялась, ничего не понимая, подобралась к мужу, погладила его, пытаясь заглянуть в глаза.