Книга Драконова Академия. Книга 6, страница 75 – Марина Эльденберт

Поэтому когда Берроуз подхватил ее под бедра и вошел в нее на всю длину резко, одним рывком, она так же легко приняла его. С таким же откровенным, бесстыдным, искренним чувственным стоном, каким отзывалась на его грубые ласки.

— Посмотри на меня, Амильена, — хрипло приказал он, и она подчинилась. Не потому, что любила быть на вторых ролях, а просто потому что хотела увидеть в его глазах хотя бы часть того, что чувствовала она сама.

Но взамен увидела сияющее золото, раскалившее радужку до предела. Драконья сила, сила королей, достойных править, издавна отражалась в этом золоте, и в вытянувшихся в вертикаль зрачках, на мгновение растянувшихся вширь, Амильена увидела себя.

С горящими щеками, припухшими от поцелуев губами и с капельками пота, покрывающими все тело. Конечно, всего этого в на одно мгновение раскрывшихся, а затем снова стянувшихся в тонкие линии зрачках, она не могла увидеть, зато могла чувствовать.

Могла ощущать, как на каждое его движение внутри откликается каждая клеточка тела, как сбивается дыхание, рвущееся из груди вместе со стонами. И как даже сквозь его видимую сдержанность прорывается дикое, сводящее с ума, будоражащее желание, заставляющее Берроуза срываться на более жесткий и быстрый ритм.

И как этот ритм соединяет их в точности так же, как сейчас соединены их тела.

Как он рождает внутри наслаждение, отдающее сладкой пульсацией в самой чувствительной точке, и от нее растекающейся ослепительным взрывом по всему телу.

И как пульсация его естества внутри ощущается не только как новая вспышка наслаждения, но и как удовольствие, связавшее их двоих. По крайней мере, в эту минуту, на этой острой чувственной грани.

Здесь и сейчас.

Когда он вышел из нее, Амильена почувствовала как дрожат ее бедра. Она все еще обнимала его ногами, но чувствовала, что если сейчас окажется на полу, не факт, что устоит на собственных. Словно прочитав ее мысли, Берроуз перехватил ее на руки и отнес на диван: она даже не успела одернуть бесстыдно задранную сорочку и халат.

Подумав об этом, Амильена быстро потянула ткань вниз, прикрывая бедра.

— Не слишком ли поздно проявлять стыдливость? — поинтересовался он, потянувшись за джмергом.

Амильена фыркнула.

— То, что произошло, не повод сидеть с задранной юбкой.

— Или ты смущаешься?

— Если и так, что тогда? — Она пожала плечами. — Я давно вышла из возраста, когда принято смущаться по поводу смущения.

Он пристально посмотрел на нее, и Амильена судорожно вздохнула. Несмотря на его взгляд, наслаждение все еще жило в ее теле, и сдерживаться она не собиралась.

— Не женщина, а ходячий контраст, — прокомментировал Берроуз.

— Тебе что-то не нравится?

— Напротив, — он поморщился, пригубив джмерг. — Холодный.

— Что холодный, что горячий, как по мне — никакой разницы. Горькая дрянь.

— Ты сейчас говоришь о моих вкусах.

— Со вкусами у тебя все в порядке. А вот горечь отлично скрывает всякие яды.

Берроуз перестал быть расслабленным, мгновенно превращаясь в жесткого дракона, которого она уже видела на пикнике.

— Так что можешь вылить остатки в цветок и налить себе новый. Там встроенный подогревающий артефакт, а горничным я скажу, что растение засохло из-за солнца.

— Очень смешно.

— Не смешно, — согласилась она. — В моем доме тебе бояться нечего, но я не знаю, кого еще могут к тебе отправить, и зачем.