Книга Драконова Академия. Книга 6, страница 9 – Марина Эльденберт

— Хорошо. Тогда уйду я.

— Почему с тобой так сложно?

— А с тобой легко? — хмыкнула она. — Оставайся, тебе понравится. Ты же любишь подчиняться, Люциан.

Он прищурился, а Лена уже развернулась и ушла к остальным. К Амани, к другим женщинам, куда вход ему — как мужчине — совершенно точно был запрещен. На один короткий миг ему показалось, что он действительно готов уйти. Амани обещала дать ему проводников, которые выведут к магическим землям, но… Потом он вспомнил себя. Больнее всего бьют те, кому до одури больно самим.

Поэтому он собрался и ушел, но не от нее, а вниз. В долине было что есть, горные ручьи щедро несли питьевую воду, спать в пещерах и под открытым небом он привык, равно как и охотиться, и добывать себе еду. А через пару дней к нему спустилась Амани, чтобы сказать, что Лена уходит тоже. Он этому абсолютно не удивился, как и тому, что она уходит одна. Разумеется, отказалась от проводника. Потому что Амани наверняка предлагала.

Куда бы она ни шла, он пойдет за ней. Что бы ни случилось, он будет рядом. Однажды Люциан себе в этом поклялся, хотя и не подозревал, что это будет настолько сложно. И в то же время просто, потому что нет ничего более естественного чем следовать за той, кого ты любишь, когда ей нужна помощь. Даже если она сама ни за что в этом не признается.

Лена

Дорога до «немагического» домика займет неделю-полторы. Так сказала Амани, когда я подробнее объяснила ей про те места, в которые меня однажды выкинуло вместе с Люцианом. Сам Люциан должен был уже быть на пути к цивилизованному миру, в котором мне больше не было места. Если честно, я не была уверена, что оно вообще где-то для меня есть. Тете Оле я была нужна как собаке пятая нога, она делала то, что должна, чтобы не чувствовать себя сукой. Попав в Дарранию, я ненадолго поверила в то, что могу начать новую жизнь, но выяснилось, что это тоже была всего лишь иллюзия. В моей жизни было столько надежд и разочарований, что сейчас я хотела только одного: остаться одной там, где я никогда никому больше не причиню боли. И, будем честны, где никто больше не причинит боль мне.

Странное дело, но чем дальше я удалялась от гор каани, тем отчетливее понимала, что это правильно. Потому что рано или поздно я бы привела беду и туда, куда не решались сунуться даже самые сильнейшие маги. По понятной причине. Тем не менее чем дальше я буду от любой цивилизации и ото всех, кто может по моей милости пострадать, тем лучше.

Адергайн будет меня искать, в этом я не сомневалась, но вряд ли он будет делать это в немагических землях. Потому что никто в здравом уме даже представить не может, что кто-то захочет отказаться от даруемого магией могущества. Особенно от такого, которое жило во мне. Такой как Адергайн этого точно никогда не поймет. Валентайн — да, он мог бы понять и мог бы меня найти, но Валентайна больше нет, а место в моем сердце, которое было занято им, сейчас напоминает те самые Мертвые земли.

Мне бы сейчас к психологу, но в Даррании психологов не было, а если бы и были, любой из них удавился бы на первом же сеансе со мной. Ну или как минимум напился бы, чтобы забыть все то, что я могла ему или ей рассказать. Сейчас мне оставалось только говорить с самой собой, и меня это странным образом успокаивало. Когда я пересказывала все, что со мной произошло, это было как писать дневник и отпускать события, которые перекроили меня из Лены Харитоновой в Ленор, из Ленор обратно в Лену, потому в Елену и, наконец, в Элени.