Книга Истинный на 21 день, страница 2 – Кира Эро

— Я знаю, что они ждут, — сказала я спокойно. — Вопрос в том, чего именно.

В этот момент туман дрогнул.

Не рассеялся, не отступил — именно дрогнул, как живое существо, которое вдруг напряглось в ожидании. Я почувствовала это кожей раньше, чем увидела: лёгкая рябь по границе, словно кто-то провёл ладонью по поверхности воды. Магия сдвинулась, перестроилась, и в молочной белизне появилась трещина.

Из неё вышел один.

Высокий. Серая кожа, которая в рассветном свете казалась почти серебристой. Длинные волосы — не белые, как у большинства дроу, а именно серебряные.

Кожаные доспехи облегали фигуру, подчёркивая каждую мышцу, каждый изгиб — и дроу-природа явно не поскупилась. Красив. Божественно красив, если честно, хотя я бы скорее умерла, чем сказала это вслух.

Он двигался медленно, без спешки, словно прогуливался по собственному саду, а не шёл под стены вражеской крепости. Дошёл до середины поляны и остановился — ровно там, где заканчивалась земля дроу и начиналась наша. Поднял голову и посмотрел прямо на меня.

Не на Алмареля, не на Торваса, не на знамёна над стеной или бойницы, из которых торчали арбалеты. Точно на меня — мимо всех остальных, словно видел сквозь расстояние, сквозь туман, сквозь камень и сталь.

— Принц Шелтис, — его голос был низким, спокойным, почти скучающим. — Первый клинок её величества Тевиэр Седьмой.

Он сделал паузу, достаточно длинную, чтобы слова улеглись, впитались, заставили напрячься тех, кто знал, что они значат. Первый клинок. Личное оружие королевы-матриарха. Не просто принц, не просто воин.

— Предлагаю поединок, — продолжил он, и в его голосе появилась насмешка — лёгкая, почти незаметная, но достаточно едкая, чтобы задеть. — Пришли своего лучшего воина, если не испугается и не собирается сжечь меня, потому что драконы, говорят, только это и умеют.

Из тумана за его спиной послышался смех — тихий, множественный, как шелест листьев перед грозой. Дроу слушали, наблюдали, ждали.

Я почувствовала, как Торвас напрягся рядом — резко, всем телом, словно готовился к прыжку.

— Ваше высочество, это провокация, — прорычал он сквозь зубы. — Позвольте мне…

Я положила руку ему на плечо, не отрывая взгляда от фигуры внизу. Почувствовала под ладонью сталь, обтянутую тканью и мышцами, ощутила, как он дрожит от ярости, которую едва сдерживает.

— Стой, — сказала я тихо.

И улыбнулась. Потому что это было смешно — почти до боли смешно. Дроу, который прикидывается, будто не знает, с кем говорит, который провоцирует так топорно, будто мы все здесь идиоты.

Я перегнулась через парапет и окликнула его, позволив голосу опуститься до насмешливого, почти ленивого тона:

— А что взамен, дрессированный принц матриарха?

Он усмехнулся — быстро, одним уголком рта, и это было красиво и мерзко одновременно.

— А что ты хочешь, чешуйчатая заноза в заднице? — парировал он, и насмешка в его голосе стала острее. — И почему говоришь со мной ты, у вас же мужчины главные.

Я прикусила губу. Резко.

Потому что он знал — конечно, знал. Маловероятно, что Первый клинок королевы-матриарха пришёл сюда, не изучив противника. Скорее всего, он знал обо мне больше, чем я о нём — и сейчас просто провоцировал, проверял, насколько легко меня вывести из равновесия.

— Хочу, чтобы вы убрались с моей земли, — сказала я ровно.