Книга Истинный на 21 день, страница 20 – Кира Эро

Я нахмурилась, отпила чай, и горячая жидкость обожгла горло, оставив приятное тепло в груди.

— Почему? — спросила я, и в голосе прозвучало недоумение. — Первый клинок, блестящий воин, красавец в конце концов.

— Пугающе непокорный, имеющий собственную волю, посмотри на него, — ответил Алмарель, и в глазах мелькнуло что-то похожее на печаль. — От таких там избавляются.

Я замолчала, переваривая информацию, чувствуя, как что-то внутри сжимается, холодеет.

— Матриархи боятся за свои задницы, — пробормотала я, и губы сами собой изогнулись в усмешке. — Ну что ж, это понятно. Власть держится на страхе… И наш с тобой дроу всю жизнь видел только боль и принуждение, да?

— Удивительно другое, что его там не сломали. Это значит, что он достаточно гибок, чтобы бунтовать тихо.

— Бунтарь? Я думаю, он предан своему матриарху.

— Внешне, возможно. Там такая система, знаешь. Если он действительно взбунтуется, то его найдут и казнят, и это будет долго и мучительно. Казнь на несколько месяцев, как тебе? Там с мальчиками вообще не церемонятся.

— Такого рода принуждение — опасная игра матриархата. Они падут однажды.

— Думаю, да. Шелтис сам — прямое тому подтверждение. Но знаешь, что самое удивительное, Эш? — я взглянула на брата. — Мы его сломаем. Он не дурак, о, в этом его вообще заподозрить крайне трудно. Он наблюдает, оценивает, и не только стены и стражу, поверь мне. Ещё он видит, как я люблю тебя, а ты — меня. Как Кейн поджимает губы. Как стража действует по собственной инициативе. Как Торвас тебя страхует, хоть точно знает, что огребёт.

Я откинулась в кресле, ощущая, как идея начинает формироваться в голове, обретать контуры, становиться чёткой.

— О, сломать дроу… Кажется, у меня есть идея. К чёрту боль. Все мы получим то, чего хотим. И вы, и я. А вот насчёт него — сомневаюсь. Как там он меня называет — маленький матриарх. Ну что ж, я покажу ему матриархат по-драконьи. Кстати, вы там лекаря-то ему дали? — спросила я, и Алмарель усмехнулся.

— Обижаешь, — ответил он, и в голосе прозвучала та лёгкая обида, которую он не умел прятать. — Что ты собралась делать?

Я усмехнулась, почувствовав, как в груди разгорается что-то горячее, азартное.

— Кажется, я знаю, как правильно пытать дроу.

Я оделась в платье. Вообще, я любила довольно откровенные наряды — потому что почти всю жизнь ходила в доспехах, и это был мой способ оторваться, почувствовать себя женщиной, а не воином. Мне нравились эти контрасты.

Яркое, красное платье с глубоким вырезом, открывающим плечи и ключицы, облегало фигуру, подчёркивало талию, и я знала, что выгляжу хорошо. Знала и не стеснялась этого.

Спускалась в подземелье медленно, чувствуя, как метка пульсирует меньше с каждым шагом, но под кожей что-то натягивается, тянется вниз, к дроу.

Дверь в камеру открылась. Шелтис, кажется, спал прямо на полу. Его разбудили, когда я вошла, и он поднял голову, посмотрел на меня сквозь спутанные белые волосы.

— Заковать, — бросила я стражникам коротко.

Они кивнули, подняли дроу на ноги, и я видела, как он пошатнулся, но не упал, выпрямился и позволил вести себя в угол. Кандалы защёлкнулись на запястьях, коротко, так, что он при всем желании не сможет совладать.

Шелтис дернулся один раз, когда капитан прикрепил шейное кольцо. Ну а потом снова стал саркастичным принцем дроу. Даже когда тяжелые короткие кандалы потянулись к ногам, и Шелтис застыл, прислонившись спиной к камню.