Книга Истинный на 21 день, страница 22 – Кира Эро

Получалось именно то, что мне было нужно: клетка, которая по сути была частью комнаты.

Ох, дроу, я тебя сломаю.

Я велела принести кровать — простую, но удобную, — положить ковёр, чтобы холод камня не добирался до ног, и почувствовала, как что-то внутри дрожит от странного предвкушения. Рабочие переглянулись, и я поймала их взгляды — настороженные, любопытные, полные недоумения, — но мне было всё равно. Пусть думают что угодно.

В покои вошёл Кейн. Он остановился у порога, посмотрел на решётку, на рабочих, и на лице отразилось что-то среднее между недоумением и тревогой.

— Ваше высочество, — начал он осторожно, и голос прозвучал напряжённо, будто он подбирал слова, боясь сказать что-то не то. — Вы хотите держать у себя дроу? Но он невероятно опасен. Я изучил его оружие, две трети пропитано разными магическими ядами, и…

— О, точно, оружие, — перебила я, повернувшись к нему и ощущая, как в груди вспыхивает лёгкое раздражение, смешанное с чем-то похожим на вину. — Как-то я про него забыла. Я потом зайду к вам, расскажете.

— Ваше высочество, — Кейн сделал шаг вперёд, и в глазах читалась настоящая тревога. — Я вас прошу проявить благоразумие, и…

— Кейн, — перебила я снова. — Вы утверждали, что дроу Шелтис — моё истинное сокровище. И что далеко его держать нежелательно. Вот я и решила сделать моему драгоценному камешку витрину соответствующего формата.

Кейн замолчал, и я видела, как на лице отразилось смятение, несогласие, которое он не решался озвучить. Он беспокоился за меня. Но я не могла позволить себе сомневаться, не сейчас, когда всё уже решено.

— Кстати, Кейн, — добавила я, отворачиваясь к окну, чтобы не видеть его взгляда. — Вы не могли бы поискать информацию о разрыве связи?

Он молчал несколько секунд, и я чувствовала, как напряжение висит в воздухе, густое, тяжёлое. Потом кивнул — резко, неохотно.

— Конечно, ваше высочество.

Он вышел, и я выдохнула. Рабочие закончили с последними прутьями, проверили крепления, и я кивнула, давая понять, что могут уходить. Я оглядела то, что получилось, подошла к решётке, прикоснулась руками к прутьям, ощущая, как холодное железо отдаёт в ладонь.

Метка пульсировала сильнее, и я чувствовала, как что-то внутри напрягается, натягивается, готовится. Дыхание сбилось, во рту пересохло, и я поймала себя на мысли, что боюсь. Не его. Себя. Того, что я могу сделать. Того, что я уже делаю.

— Отлично, — сказала я страже, и голос прозвучал спокойно, уверенно, хотя внутри всё дрожало. — Всё готово. Ведите.

Шелтис сидел прикованным к стене в камере, и мысли кружили, как хищные птицы над падалью — беспорядочно, настойчиво, не давая покоя.

Двадцать один день. Вернее, уже девятнадцать.

Все шло по плану. Он был близко к принцессе, связь укреплялась, узы затягивались крепче с каждым часом, и скоро — совсем скоро — настанет момент, когда можно будет вернуться к матриарху и пожертвовать собой, чтобы через связь умерла Эш. Идеальный замысел. Безупречная стратегия. Все было правильно.

Но вместо того, чтобы думать о долге, о славе Альдеона, о том, как его имя произнесут с почтением после смерти, он вспоминал, как она его перехитрила.

Эш. Бесстрашная идиотка.

Шелтис закрыл глаза, и в памяти всплыла сцена: пугающе красивая, стальная драконица, лежащая на земле без движения, притворяющаяся мертвой или без сознания так убедительно, что он поверил. Подошел. Проверил дыхание.