Книга Истинный на 21 день, страница 26 – Кира Эро

Я не была уверена. Связь пульсировала тихо, почти ненавязчиво, но я чувствовала его эмоции, как тень, скользящую по краю сознания, как шепот, который невозможно разобрать, но который заставляет прислушаться.

— Доми! — я не сдержалась, и голос прозвучал слишком громко в тишине, резко разорвал мягкую тишину покоев. — Опять ты присваиваешь моих гостей!

Доминара подпрыгнула, словно ее ударило не слишком умелым заклятием, и спрыгнула с Шелтиса с недовольным писком, крылья неуклюже развернулись, и она шлепнулась на пол.

Шелтис наконец-то смог двинуться, медленно выпрямился, и я видела, как мышцы на плечах напряглись, как он закатил глаза, будто только что пережил испытание, которое требовало всех его сил.

— Признаться, это был очень новый опыт, — протянул он, и голос прозвучал сухо, с той привычной язвительной ноткой, которая, казалось, была его второй натурой, защитой, за которой он прятался.

— О, она всегда такая, — ответила я, скрестив руки на груди и чувствуя, как внутри разгорается странная смесь веселья и напряжения, как сердце начинает биться чуть быстрее, предвкушая то, что должно произойти. Ладони вспотели. Я сжала руки сильнее, чувствуя, как ногти впиваются в кожу через ткань рукавов. — Я рада, что хоть ее вы не убиваете своими насмешками.

Я распахнула дверь, и в покои вошла стража — четверо мужчин, тяжелая поступь, гремящие доспехи, суровые лица. Воздух сразу наполнился запахом металла и пота, тяжелым, почти давящим.

Шелтис посмотрел на них, потом на меня, и на губах появилась усмешка — медленная, ленивая, полная сарказма, но я видела напряжение в плечах, в том, как пальцы сжались.

— О, чешуйчатая заноза в заднице решила, что ее усмиряющих эффектов мне недостаточно, нужно что-то посильнее? — голос прозвучал легко, насмешливо, будто он не был тем, кто сидел в клетке, будто это была просто игра, в которой он все еще контролировал правила.

Я усмехнулась и сама, чувствуя, как по коже пробегают мурашки от предвкушения, как живот сжимается от странной смеси возбуждения и тревоги.

Сейчас начнется то, ради чего я все это затеяла, то, что должно сломать его защиту или показать мне, насколько крепка его броня.

— Итак, дрессированный принц матриарха, у нас весьма плотное расписание, — я сделала шаг ближе, и ноги будто налились свинцом, каждое движение требовало усилия, хотя внешне я двигалась легко, уверенно. Голос прозвучал спокойно, почти мягко, но с той ноткой, которая означала, что отступать я не собираюсь. — Пытки, через час обед. И вы ко мне присоединитесь, хотите вы того, или нет. Все зависит от вас. Будете хорошим дроу и скажете, что за метка, все прекратится тотчас.

— А если нет? — он приподнял бровь, и в зеленых глазах плясали огоньки насмешки, но я видела что-то еще — вызов, готовность принять все, что я могу дать. — Мне вырвут ногти? Что-то не вижу палача.

Я кивнула страже, и они открыли дверь клетки, вошли внутрь.

Шелтиса взяли за руки, потащили к кольцу в полу, у самой моей кровати, и вот тут стало ясно, зачем так много людей.

Он начал сопротивляться — резко, яростно, тело напряглось, мышцы заиграли под кожей, и я видела, как он вырывается, как пытается освободиться из их хватки, как челюсть сжимается, как в глазах вспыхивает ярость.

Я видела, как они прижимают его к полу, как один из стражников приковывает кандалы к кольцу, как Шелтис замирает на коленях, руки за спиной, цепи коротки, не дают подняться. Только после этого прежние веревки летят прочь обрывками.