Книга Истинный на 21 день, страница 56 – Кира Эро

Я замерла, чувствуя, как что-то взрывается. Боль. Такая острая, что я не могла дышать. Такая жгучая, что я перестала себя контролировать.

Метка на запястье вспыхнула — сначала лёгким теплом, потом жаром, обжигающим, нестерпимым.

Я почувствовала, как магия хлынула изнутри — горячая, яростная, неудержимая, словно река, прорвавшая плотину.

Контролировать себя стало невозможно. Накатила трансформация.

Кожа на руках натянулась, заболела так, что я задохнулась, и я увидела, как сквозь неё проступает чешуя — серая, стальная, острая.

Она росла, распространялась от запястий к локтям, каждая чешуйка впивалась в кожу, словно крошечный нож, и боль была такой, что перед глазами поплыли чёрные пятна. Пальцы изогнулись, кости в них хрустнули, и выросли когти — длинные, изогнутые, смертоносные. Я чувствовала, как они врезаются в ладони, царапают изнутри, но не могла остановиться.

Дракон внутри меня проснулся, вырвался наружу, и я перестала быть собой. Стала сильнее, тверже, зная, что мой гнев убивает.

Я схватила Шелтиса за шею когтями — чувствуя под ними упругую кожу, ощущая его пульс, слишком быстрый, слишком отчаянный — и швырнула через всю комнату.

Сила дракона была такой, что Шелтис пролетел метров пять, может, больше.

Он попытался развернуться в воздухе, выставил руку, но не успел, врезался в стену у клетки плечом и боком.

Удар был глухим, страшным. Дроу рухнул на пол, кашлянул — хрипло, болезненно — попытался встать, но рука его дрогнула, и он снова осел. Лицо исказилось — не от боли, дроу умел терпеть боль, а от злости, от унижения. На шее там, где я схватила его, проступали тёмные пятна крови. Он прижал руку к рёбрам — там, где ударился о стену, — и я увидела, как его пальцы дрожат.

Шелтис посмотрел на меня снизу вверх, и в зелёных глазах плескалась ярость. Но больше - боль.

Я отступила, чувствуя, как чешуя на руках всё ещё жжёт, как когти дрожат, как магия клокочет внутри, требует выхода. Внутри что-то рвалось, кровоточило, разламывалось на куски. А еще, выворачивало наизнанку. Буквально.

Кошмарная боль. Физическая. Кожа на шее начала саднить, мука прошлась по позвоночнику и ребрам. Было не просто больно. Ощущение было, что я что-то себе сломала.

Гребаный симбиоз!

— Стража! — выкрикнула я, распахивая дверь. — Мага Кейна ко мне! Дроу в клетку немедленно!

Стража ворвалась в покои — двое рослых драконов в боевых доспехах, оружие наготове — схватила Шелтиса под руки и потащила к клетке. Он не сопротивлялся. Просто смотрел на меня.

Старик Кейн появился на пороге через мгновение, взглянул на меня — и побледнел. Мои руки всё ещё были покрыты чешуёй, когти блестели в свете свечей, и я чувствовала, как они дрожат, как магия под кожей бьётся, рвётся наружу.

— Ваше высочество… — пробормотал он, и в голосе звучал ужас.

— Я не хочу слышать ни одного слова от дроу ещё по крайней мере сутки, — произнесла я холодно.

— О, неужели чешуйчатая задница наконец показала норов, — язвительно произнёс Шелтис из клетки, куда его бесцеремонно затолкали, и в голосе звучало что-то издевательское, почти торжествующее.

— Ваше высочество, — Кейн побледнел ещё сильнее, глядя то на меня, то на дроу. — Вы… чешуйки… Может, успокаивающий отвар?

— Выполняйте! — рявкнула я так, что вздрогнули все — стражники, Кейн, даже Доминара присела, прижав уши.