Книга Истинный на 21 день, страница 72 – Кира Эро

Снять такое нельзя. Это практически оковы. Только куда изящнее. Знак принадлежности.

Шелтис не удивился. Я смотрела на него, не в силах оторваться. Метка на запястье пульсировала слабо, почти незаметно, отзывалась на его близость, и я чувствовала его эмоции — спокойствие, смешанное с напряжением, которое он скрывал.

Но Шелтис ничего не сказал.

Снова взялся за книгу, открыл её, взгляд опустился к страницам, и я поняла, что он уходит. Не физически. Но ментально. Закрывается.

Я остановила его.

Положила руку на обложку, наклонилась, поцеловала. Губы его были тёплыми, почти горячими, и в поцелуе не было ярости, не было отчаяния — только нежность, которая пугала меня больше, чем любая битва. Я отстранилась, не отпуская его взгляд.

— Шелтис, что происходит? — спросила я тихо. — Что с тобой?

Он выдохнул — медленно, тяжело, и я увидела, как в зелёных глазах мелькнула растерянность.

— Я не знаю, — ответил он. — Я растерян. Вы с Альмом говорили, что я буду обретать себя настоящего. Но это странно и больно. Прости, что сейчас я принял решение не сразу. Это не просто так. И тот мой выпад, когда я кричал про Альдеон и верность матриарху — не просто так. Я уже начал терять всё, что связано с Подземельем, и отчаянно хватался за это. Всё, что было там, было ужасно. Но это моя жизнь.

Я улыбнулась.

Медленно. Губы мои дрогнули, и в груди всё сжалось так, что дышать стало тяжело. Я провела пальцами по его щеке, чувствуя прохладу серой кожи, и увидела, как он закрыл глаза, прислонился к моей ладони.

— Да, взрыв был неизбежен, — сказала я тихо. — Прости меня, я отреагировала отвратительно.

— Как дракон ты отреагировала. И сейчас привязываешь, как дракон.

— Я могу снять… — начала я, но он перебил.

— Нет, это приятно. Но очень непривычно. Там — всё иначе. Совсем. И это моя жизнь.

Я замерла.

— Нет, Шелтис, — произнесла я, и голос прозвучал твёрже, почти жёстко. — Это твоя история. Доми не просто растворила заклинание принуждения, она дала тебе выбор.

Шелтис  вдруг словно замер. Нахмурился.

— Эш, скажи, твой прадед не был драконом?

— Был. Но не по рождению.

— Это как?

— Я тебе потом расскажу эту историю. О том, как королева Киаран потребовала у короля поверженного Тримиана отдать ей сына. И что из этого вышло.

— Бабуля у тебя была не промах, я посмотрю, —  усмехнулся Шелтис, рассматривая браслет. —  Он его всю жизнь носил?

— Да.

Встала. Выдохнула. Переключилась. Внутри всё ещё горело, но сейчас нужно было сосредоточиться. На поездке. На эльфах. На том, что нас ждало.

— Ну что, — спросила я, и в голосе прозвучала лёгкость, почти игривая, — готов ехать к самым высокомерным ублюдкам?

Шелтис закатил глаза.

— О, да, светлые эльфы хуже драконов.

— Ну-ну, моё сокровище. Хуже драконов могут быть только драконы. Ты-то знаешь.

Я привела Шелтиса на вершину одной из башен замка, и внутри всё трепетало — не от страха, от предвкушения, которое наполняло каждую клетку тела.

Винтовая лестница петляла вверх, ступени были холодными под ногами, и я слышала его дыхание за спиной — ровное, спокойное, как всегда. Меня это одновременно раздражало и успокаивало. Как он может быть таким невозмутимым?

Мы вышли на открытую площадку, и ветер ударил в лицо.

Резкий, пронизывающий, пахнущий лесом, он взметнул волосы, и я прикрыла глаза на мгновение, вдыхая эту свободу. Высоту. Небо, которое было так близко, что хотелось дотянуться рукой и коснуться облаков. Боги, как я скучала по этому ощущению — когда земля далеко, а впереди только бесконечность.