Книга Истинный на 21 день, страница 90 – Кира Эро

Планы. Альдеон.

Я положила книгу на стол — она легла с глухим стуком, и звук эхом отозвался в пустом зале. Провела пальцами по потёртой обложке, чувствуя шершавость кожи под ладонью, ощущая, как пальцы дрожат.

Дверь открылась.

Альм вошёл первым, за ним — генерал Торвас. Он остановился напротив меня, сложил руки на груди, посмотрел на том.

— Что это, ваше высочество?

Я открыла книгу, перелистнула несколько страниц. Пергамент зашуршал тихо, почти интимно, и я увидела, как глаза Торваса расширились. Он наклонился ближе, пробежал взглядом по строчкам, и лицо его изменилось — удивление, смешанное с чем-то большим. Потрясением.

— Боги мои, — выдохнул он, и голос дрогнул. — Где вы это раздобыли, ваше высочество?

Он перелистнул страницу, ещё одну, и я видела, как пальцы его задрожали.

— Тут же всё. Даже расписание медитаций.

Пауза. Торвас поднял взгляд, посмотрел на меня, и в глазах мелькнуло что-то острое, понимающее.

— Неужели ваше сокровище предало Альдеон?

Слова ударили в грудь, и я вздрогнула.

Внутри всё похолодело, словно кто-то вылил на меня ледяную воду. Шелтис. Предал. Я не думала об этом. Не хотела. Отгоняла мысль каждый раз, когда она пыталась всплыть.

— Нет, Торвас. Первому клинку не доверяют такой информации.

Горло сжалось так, что стало трудно дышать. Глаза начали щипать, и я заставила себя моргнуть, сглотнуть комок, застрявший где-то между горлом и грудью.

— Светлые, - заключил Альм. — Светлые хотят уничтожит темных.

— Мы нападаем, — произнесла я тихо.

Голос прозвучал твёрдо, хотя внутри всё дрожало, трещало, грозило рассыпаться. Торвас выпрямился. Лицо стало каменным, и я увидела, как челюсть напряглась, как глаза потемнели.

— И уподобимся тёмным, ваше высочество.

Голос холодный, жёсткий, словно клинок.

— Нет. Я не хочу в таком участвовать. Дракониан не будет устраивать геноцид.

Слово. Геноцид. Оно повисло в воздухе, тяжёлое, обвиняющее, и я почувствовала, как внутри что-то сжимается, скручивается узлом.

— Это не геноцид, Торвас, — возразила я, и голос сорвался. — Это смена режима.

— Эш.

Альм подошёл ближе, положил руку на край стола, наклонился, глядя мне в глаза. Серые глаза, такие же, как у меня, смотрели мягко, но настойчиво.

— Торвас прав. Они имеют право на свой режим.

Пауза. Он изучал моё лицо, и я видела, как в глазах мелькнуло понимание.

— Я так понимаю, ты узнала о них что-то совсем непотребное, да?

Я выдохнула, почувствовала, как ноги подкашиваются, и опустилась в кресло. Тяжесть навалилась на плечи, давящая, удушающая, словно кто-то положил на них камень. Закрыла глаза, положила руки на стол, сжала пальцы в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

Альдеон. Храм.

Заклинания принуждения, которые держат в повиновении. Насилие. Но Торвас прав.

Если мы нападём первыми, мы станем такими же. Агрессорами.

Захватчиками. Убийцами.

Как они.

Желудок скрутило, и я почувствовала, как внутри поднимается тошнота.

— Ваше высочество.

Голос Торваса стал мягче, и я открыла глаза, посмотрела на него. Он смотрел спокойно, без осуждения, и это было хуже любого упрёка.

— Давайте изучим всё это очень тщательно. Нападение — при первой же весомой причине. Но так… это слишком.

Я посмотрела на него, встретила серьёзный, спокойный взгляд, и внутри что-то сдалось. Кивнула медленно, чувствуя, как напряжение начинает отпускать.