Книга Искра прошлого. Том 1, Наследница пламени. Том 2, страница 142 – Людмила Закалюжная

Я подняла на него глаза. Во мне бушевал огонь, а «Сердце Феникса» отзывалось жаром, будто подливая масла в пламя.

— Спасибо, Михаил. Ты все сделал правильно, а теперь слушай внимательно. Ты остаешься здесь с Боярышниковым. Ваша задача — защита мастерской и дома. Никого чужого не впускать. Особенно «гостей» от Фролова или городской инспекции. Если что-то заподозрите — действуйте решительно. Папа и я доверяем тебе. А теперь, Михаил, попроси ко мне Парашу… И сам после останься.

Слуга кивнул и вышел, тихо притворив за собой дверь. Я осталась одна…

До этого дня мне не приходилось играть роль расчетливой хозяйки, которая держит в руках судьбу предателя. Щелкнула пальцами, и огонь на руках погас. Я действовала интуитивно с магией, а по-хорошему мне нужен учитель.

В дверь несмело постучали, отвлекая меня от мыслей, а когда она открылась, то на пороге стояла Параша. Она была смертельно бледна, глаза красные, опухшие от слез, пальцы судорожно теребили передник. Служанка не смотрела на меня, ее взгляд упирался в пол. Михаил остался у двери, недвижимо ожидая команды.

— Подойди ближе, Параша, — сказала я тихо, но твердо.

Она послушно сделала шаг, ее дрожь была видна невооруженным глазом. Слуга прикрыл дверь, и от щелчка замка Параша вздрогнула.

— Михаил мне все рассказал. И про твоего брата в том числе, — я тянуть не стала, сразу ударила в лоб.

Параша вздрогнула, и в ее глазах показались слезы.

— Барышня… простите… я не хотела… они Ванечку… — слова превратились в нечленораздельное рыдание. Она упала на колени, схватившись за край моего платья. — Что хотите со мной делайте!.. Выгоните… что угодно… только он… пусть живой будет… братик мой.

Я смотрела на нее сверху, на эту сгорбленную, раздавленную фигурку. В тишине кабинета слышалось лишь её прерывистое, захлебывающееся дыхание. Во мне боролись два чувства: жгучая обида за предательство и жалость. Она была пешкой, такой же, как я когда-то. Ее сломали, используя самое дорогое.

— Встань, Параша, — мой голос прозвучал мягче, чем я хотела. — Я не буду тебя наказывать и не выгоню.

Служанка подняла на меня заплаканное лицо, полное немого недоумения и надежды.

— Но прощения тоже не будет. Пока. Потому что твое предательство поставило под удар всю нашу семью. Теперь слушай. Завтра ты сообщишь лже-молочнику, что пока не можешь дать точный ответ по кулону. Но ты едешь с хозяйкой в столицу и там постараешься все внимательно рассмотреть. Даже предложи ему, что украдешь у меня кулон.

Ее глаза расширились от ужаса.

— Нет… я не могу…

— Сможешь! — перебила я, и в моем голосе зазвучали стальные нотки.

— Если хочешь увидеть брата живым.

Она кивала, ловя каждое слово, как утопающий — живительный воздух.

— С-смогу, барышня. Я все сделаю. Как скажете. Только… помогите Ванечке. У меня только он остался, — и Параша снова бухнулась на колени.

Михаил с непроницаемым лицом наблюдал за нами.

— Я помогу. Но помни: второго предательства я не прощу, — жестко произнесла я.

— Все сделаю, как вы скажете, Алиса Арсеньевна! Простите меня, — и столько преданности было в ее глазах, что я не смогла не поверить.

Когда Михаил увел Парашу, и ее тихие всхлипывания затихли в коридоре, я позволила себе вздохнуть полной грудью и на минутку сжала виски. Голова слегка гудела. За окном по-прежнему монотонно стучал дождь. Что ж, пришло время обыграть Орден.