Книга Целительница для бывшего мужа-дракона, страница 69 – Майкл Скофилд

Печать на руке отозвалась холодом.

Каэл медленно поднял голову.

— Это она?

Я смотрела на шкатулку и слышала, как в памяти крови белое пламя сворачивается в черное.

— Да, — сказала я. — Это она.

Шкатулку поставили на низкий столик между диваном и камином.

Никто не сел.

Даже Каэл, которого я за десять минут до этого почти силой удерживала от очередного героического падения, теперь сидел так прямо, будто боль в крови можно было отменить одной осанкой.

Я стояла напротив шкатулки и не трогала ее.

Это было труднее, чем казалось.

Иногда доказательство, которого ты искал, оказывается не освобождением, а новой ловушкой. Особенно если лежит перед тобой красивой вещью из золотого дерева, с черным замком и следом старого огня у кромки.

Печать на моей руке ныла под бинтом.

— Открывать? — спросил Дориан.

Он стоял у двери, держа одну руку на рукояти кинжала. Царапина на щеке уже подсохла, и от этого он выглядел не столько опасным, сколько человеком, которого обидела слишком решительная кошка.

— Нет, — сказала я.

— Удивительно. Я думал, мы именно ради этого устроили малую войну за ужином.

— Сначала осмотр.

Я достала из сумки щипцы, чистую пластину, соляной раствор и узкий нож. Нерис молча подала лампу ближе.

Варрен стоял у стены рядом с Элси. Девушка была бледная, но не плакала. Я отметила это с уважением. Многие взрослые в этом доме держались хуже.

— Элси, — сказала я, не отрывая взгляда от шкатулки, — ты уверена, что видела ее утром среди вещей леди Арквейн?

— Да, госпожа.

— Кто был рядом?

— Две горничные из восточного крыла, старшая Мейра и один из лекарей лорда Арквейна. Тот, что высокий, с белыми ресницами.

— Он трогал шкатулку?

Элси задумалась.

— Нет. Леди Селена сама держала ее, когда выходила из кареты. Потом велела никому не открывать малый сундук с личными вещами.

— Почему ты решила, что шкатулка из нашего замка?

Она испуганно посмотрела на Варрена.

Тот едва заметно кивнул.

— На нижней стороне печать, госпожа. Я видела такую на старых вещах в кладовой. Маленький дракон, но без пламени.

Я медленно обошла стол, наклонилась, не касаясь дерева, и щипцами осторожно приподняла край шкатулки.

На дне действительно была печать.

Не герб Рейвардов. Старее.

Дракон без пламени, свернувшийся в кольцо.

Тиллен должен был это увидеть.

— Варрен, за архивариусом. Сейчас.

— Он стар и...

— Поэтому идите быстро, чтобы он меньше ждал.

Варрен вышел.

Каэл тихо сказал:

— Я знаю этот знак.

Я повернулась.

— Откуда?

Он смотрел на дно шкатулки так, будто видел не дерево, а что-то из детства.

— В старой оружейной была такая печать. Отец говорил, что это знак вещей, связанных с первыми брачными обрядами дома. До Черного Пламени.

— До?

Дориан нахмурился.

— Нам говорили, что Черное Пламя всегда было в линии.

Каэл медленно покачал головой.

— Не всегда. Отец однажды сказал, что пламя не родилось черным. Его сделали таким.

В комнате стало тихо.

Я почувствовала, как мысли цепляются за это.

Пламя не родилось черным.

Его сделали таким.

В этом доме даже родовая сила, возможно, была не наследием, а последствием старого решения, которое веками называли величием.

— Когда он это сказал? — спросила я.

— Мне было четырнадцать. После первой смены. Я сжег часть северного двора и сломал крыло. Отец пришел ночью, сел рядом и сказал, что наш огонь всегда берет больше, чем дает. Потом добавил эту фразу. Утром он сделал вид, что ничего не говорил.