Книга Целительница для бывшего мужа-дракона, страница 82 – Майкл Скофилд

Я пожалела.

Нет.

Не пожалела.

Устала.

Нерис усадила меня в кресло. Потом обработала руку. Печать оставалась темной, но линии к плечу обрывались бледными точками. Кожа вокруг была красной, в некоторых местах почти обожженной изнутри.

— Вам нельзя больше лечить через эту связь, — сказала Нерис.

— Знаю.

— Вы все равно будете.

— Если придется.

— Госпожа Вейл.

— Нерис, я не спорю. Я просто говорю правду.

Она отвернулась за новой повязкой.

Каэл уже лежал на ложе. Дориан и Варрен помогли перенести его, несмотря на его слабую попытку сопротивляться. Сейчас он выглядел ужасно. Но черные линии на шее ушли. Дыхание было ровнее.

Я сделала свою работу.

И вдруг поняла, что больше не могу находиться в этой комнате.

Ни секунды.

Здесь было слишком много Рейвардов. Слишком много крови, вины, приказов, запоздалых правильных слов. Слишком много глаз, которые смотрели на меня так, будто я стала важной только теперь, когда без меня страшно.

Я встала.

Нерис обернулась.

— Куда вы?

— В свои покои.

Каэл открыл глаза.

— Лиара.

— Спите.

— Не уходи сейчас.

Все внутри стало тихим.

Вот она. Опасная просьба. Почти нежная. Почти человеческая. После нее так легко остаться — не потому, что простила, а потому что больной мужчина сказал правильные слова правильным голосом.

Я посмотрела на него.

— Я не ваша повязка, Каэл.

Он побледнел.

— Я не это имел в виду.

— Знаю. Но именно так звучит.

Я взяла сумку.

— Нерис останется с вами. Варрен у двери. Дориан пусть найдет, где держат лекарей Арквейна, и проследит, чтобы леди Морвен никого не «освобождала ради рода». Я вернусь утром.

Морвен, стоявшая у камина, вдруг сказала:

— Если вы уйдете, приступ может повториться.

Я повернулась.

— Тогда зовите меня как целительницу. Не как женщину, которую удобно держать рядом, пока ваш сын дышит.

Она не ответила.

Хорошо.

Я вышла.

В коридоре было пусто. По крайней мере, сначала.

Я шла быстро, не разбирая дороги, и только у южной лестницы поняла, что иду не в свои покои.

К выходу.

Не главному. Не боковому.

Просто к двери во двор, через которую слуги носили белье к сушильням.

Я остановилась, положила ладонь на холодную стену и впервые за эту ночь почувствовала, как сильно меня трясет.

Не от страха.

От предела.

Я могла бороться с печатью. С проклятием. С Эймаром. С Арквейнами. С Морвен.

Но не с тем, что этот дом снова начал тянуть из меня жизнь и называть это необходимостью.

Дверь открылась за спиной.

Дориан.

— Ты уходишь?

— На воздух.

— В три часа ночи? После магического нападения? С рукой, которая выглядит как карта плохих решений?

— Да.

Он помолчал.

— Хочешь, я пойду рядом и буду молчать?

Я посмотрела на него.

— Вы умеете?

— Нет. Но ради разнообразия могу попробовать.

Я почти улыбнулась.

Почти.

— Не надо. Останьтесь с братом.

— Он попросил бы меня идти за тобой.

— Поэтому и не говорите ему.

Дориан вздохнул.

— Лиара, я знаю, что ты не хочешь слышать очередное запоздалое «прости». Поэтому скажу другое. Если сейчас уйдешь в ночь одна, этот дом заслужит это. Но ты можешь не дойти до ворот.

— Я не ухожу из замка.

Он посмотрел на дверь.

Я тоже.

И впервые поняла, что сказала правду.

Не ухожу.

Пока.

Но мне нужно было выйти хотя бы за стены, где воздух не пах родовой виной.

— На десять минут, — сказала я. — Во двор. И обратно.