Книга Целительница для бывшего мужа-дракона, страница 87 – Майкл Скофилд

Дориан устроился у забора, разговаривал с местными и, к моему удивлению, не вел себя как лорд. Он таскал ведра, держал ремни, благодарил пекаршу за хлеб и один раз даже позволил кузнецу назвать себя «тонкоруким господином» без дуэли.

Варрен отправил двух стражей обратно к замку с распоряжениями: Эймара держать под стражей, Морвен не допускать к камерам, Арквейнов не выпускать без сопровождения. Я почти пожалела этих стражей. Почти.

К ночи Каэл наконец уснул.

В драконьем облике сон выглядел иначе. Грудь поднималась медленно, глубоко. Из ноздрей выходил слабый пар. Иногда когти скребли землю, будто в сне его снова тянуло к пламени. Но черные трещины больше не росли. Крыло было зафиксировано. Жар держался на опасной, но ровной границе.

Я сидела на перевернутом ящике у его головы и держала чашку с остывшим отваром.

Пить не могла.

Рука болела слишком сильно.

Грейн сел рядом, протянул мне кусок хлеба.

— Ешь.

— Не хочу.

— Меня не интересует романтика твоего нежелания.

— Какая романтика, Грейн?

Он кивнул на дракона.

— Вон та, размером с амбар.

Я устало закрыла глаза.

— Не начинай.

— Я старый. Мне можно начинать что угодно. Это он?

Я не стала спрашивать, кого.

— Да.

Грейн долго молчал.

Потом сказал:

— Мелковат для мужчины, который разбил тебе жизнь.

Я посмотрела на огромного дракона, чья голова занимала половину сушильни.

— Мелковат?

— Внутри. Снаружи-то ничего, крупная беда.

Я неожиданно рассмеялась.

Тихо, устало, почти беззвучно.

Грейн сунул мне хлеб в руку.

— Вот. Уже не умерла. Ешь.

Я откусила.

Хлеб был свежий, с тмином.

Несколько минут мы сидели молча.

Потом Грейн сказал:

— Он хоть понял?

Я посмотрела на Каэла.

На закрытый глаз, на темные рога, на глубокие трещины у шеи. На существо, которое могло сжечь полдеревни, но полетело за мной на сломанном пламени и рухнуло за стеной, потому что не вынесло мысли, что я ушла одна.

Понял ли?

Часть — да.

Достаточно ли?

Нет.

— Он начал, — сказала я.

Грейн хмыкнул.

— Начинать все любят. Заканчивать трудно.

— Знаю.

— Ты не обязана его прощать.

— Знаю.

— И спасать не обязана.

Я молчала.

Он посмотрел на меня сбоку.

— Но спасешь.

— Да.

— Потому что ты упрямая.

— Потому что я целительница.

— Одно другому не мешает.

Каэл тихо выдохнул во сне. Пар задел край моего платья.

Я вдруг вспомнила, как три года назад в спальне замка он однажды проснулся от приступа драконьей ярости. Тогда болезнь еще не было видно; просто кровь иногда поднимала пламя слишком быстро. Он сидел на полу, вцепившись руками в ковер, и повторял: «Не подходи». Я тогда подошла. Положила ладонь ему на затылок и держала, пока жар не ушел. Наутро он сказал: «Ты не должна была рисковать». Я ответила: «А ты не должен был быть один».

Как давно это было.

И как мало оказалось тогда одного правильного утра для неправильного брака.

Грейн ушел, оставив рядом еще хлеб и толстое одеяло.

Я накрыла плечи.

Нерис спала в доме на лавке. Дориан тоже где-то там, если не спорил с Грейном за место у печи. Варрен остался у ворот со стражей. Двор затих. Только дракон дышал, и где-то за лесом перекликались ночные птицы.

Ближе к полуночи Каэл проснулся.

Я поняла это по глазу.

Он открылся медленно. Синий зрачок повернулся ко мне.

— Не двигайтесь, — сказала я. — Крыло закреплено.