Книга Черное пламя Раграна 3, страница 139 – Марина Эльденберт

Раз. Весь Рагран в полной боевой готовности. Нас сразу же найдут.

Два. Если Кроунгарду (или кому бы то ни было еще) нужны мои дети, эта драконозябра ничего им не сделает и не выкинет на полном лету.

Три. Дыши, Аврора. Дыши. Чтобы ни ждало тебя в конце этого полета, у тебя тоже есть черное пламя, с которым ты неплохо научилась управляться, и тоже можешь дать прикурить.

Четыре. Бен жив. Он жив! Он уже явно обо всем знает и идет за нами.

Я рискнула приоткрыть глаза, чтобы увидеть, что Мериуж остался позади. Я даже понятия не имела, что драконы могут летать с такой скоростью! Мы ведь были в самом центре буквально несколько минут назад. Или времени прошло больше, я просто не чувствую его от шока? Но боевые флайсы наверняка отличаются не меньшей скоростью, так почему же их еще нет? И, что самое главное, никого нет со стороны пустошей? Там же в принципе всегда были кордоны, защищающие, способные на экстренно быстрое реагирование?

Я не успела додумать. Лапа дракона под моими ладонями раскалилась до такого состояния, что я чуть было не отдернула руки. От боли потемнело перед глазами, но эту темноту разорвала вспышка. Я не сразу поняла, что произошло, а когда поняла, внутренности чуть не вышли из меня вместе с завтраком. Голова превратилась в оголенный нерв, следом за ней я вся превратилась в этот оголенный нерв, который словно бросили в эпицентр пламени.

Потому что мы прошли через телепорт!

Через телепорт в воздухе, которого здесь не было и быть не могло. Не могло…

Это была последняя осознанная мысль, потому что я начала отключаться. А «включилась» от отчаянных криков моих детей и полощущего меня страха.

— Тварь! — заорала я на эту ларрку. Готовая в какой-то истерике колотить, кромсать, крошить, зубами выдирать из нее чешую за то, что произошло. За то, что она каким-то образом причинила боль моим детям!

Каким-то… да таким же, как мне. Живой телепорт, которого в моей системе координат не было, быть не могло, живой телепорт, источником которого, по всей видимости, являлась несущая нас вдоль пустынного побережья сестра Бена. Я еще не настолько хорошо успела познакомиться с географией, но эта картина была мне знакома: место, где пески встречаются с волнами, пустоши, граница пустошей между Фияном и Лархаррой.

От шока я могла только крепко держаться и шептать своим детям (мысленно, на грани чувств), что все будет хорошо. Все будет хорошо. Все! Будет! Хорошо! Я старалась собрать в себе все это ощущение, насколько возможно. Насколько получится. Собрать в себе и передать им. Наверняка, они тоже не могли меня видеть, поэтому я кричала через сердце, что я здесь, что все будет хорошо.

Хотя сама до конца в это не верила.

К счастью, мы стали снижаться. К несчастью, слишком резко. Потоки воздуха, потревоженного песка полетели в меня ускоренными жаром пустоши жалами, я едва успела снова зажмуриться, только чувствуя, как в кожу раз за разом впиваются тысячи игл. Время растянулось, потом снова будто собралось в ладонь горстью, драконесса замерла.

Я осмелилась открыть глаза, чтобы увидеть, что мы в каком-то метре над землей, а какие-то люди забирают моих кричащих малышей из ее когтей. Тут уже заорала я, отпустив лапу, свалившись им буквально на голову. Они что-то завопили на фиянском, но я уже больше не сдерживалась: пламя, сорвавшееся с моих рук, одному ударило в грудь, другому в плечо. Раздались вопли, запахло паленым, державший моих детей чуть ли не швырнул их на песок, порываясь удрать. Ему тоже досталось — хлесткой палящей лентой. Я в этот момент вряд ли была собой, потому что двигалась я как пламя, как живое, разящее черное пламя.