Книга Золотая мгла, страница 82 – Марина Эльденберт

Я быстро дотянулась до валяющегося на кровати сюртука и вытащила тонкий шелковый платок.

— Вам нужно…

— Нет.

Я видела, каких усилий ему стоило поднять руку, чтобы вытереть лицо, и вдруг вспомнила пятна крови на рубашке. Той, что была на нем, когда я прилетела в Лигенбург. Не знаю, сколько мы так сидели: я – сжимая его руку, которая понемногу становилась теплее, и он – запрокинув голову, с закрытыми глазами и резко обозначившимися скулами.

— Что случилось, когда я ездила в Мортенхэйм?

— Праздное любопытство?

Хотела бы я, чтобы это было так.

— Встречался с типом, который забрасывал тебя записками.

Он наконец-то открыл глаза – залитые до краев тяжелым смертоносным золотом. От неожиданности я вцепилась в край стула, точно опасалась упасть: настолько жутко это смотрелось. Сияющая дымка понемногу таяла, уступая место привычной радужке, зрачку и белкам, но теперь я уже не смогу забыть то, что видела.

— Зачем вы это сделали? – севшим голосом поинтересовалась я.

Зачем он к нему потащился?! Зачем использовал мглу? Каждый раз пуская ее в ход, Анри становится на шаг ближе к смерти. Совсем как я, только его способна уничтожить собственная сила. Да, он обещал разобраться с Эриком, но я не приняла его слова всерьез. Тем более что раньше меня не защищал никто, кроме Винсента.

— Потому что он сунулся к тебе.

— И вы воспользовались мглой?

— Пришлось. Сильный маг и конченый псих – убийственное сочетание.

— Вы его…

— Отлежится и будет как новенький.

Уголки его губ изогнулись, точно он с трудом сдерживал гнев, у меня же мороз по коже шел от такого взгляда. И спокойствия – с таким спокойствием можно говорить о погоде или о сезоне, но не о жизни и смерти. В том числе о своей.

— Если все так ужасно, как вы говорите, почему отец его не приструнит?

— Древний род, сильная кровь. Власть, влияние. Таким людям никто не указ, отец прощал ему куда более серьезные проступки. За ними есть кому подчищать.

Анри тяжело оперся о кровать, выпрямился и кивнул мне.

— Поднимись.

Я покорно поднялась и даже позволила ему нацепить на себя этот идиотский пояс для чулок.

— Ну, как тебе?

Теперь края полупрозрачной белой сорочки доходили до границы чулок, и смотрелось это… красиво.

— Отвратительно.

— Шикарно.

— Мерзко.

— Возбуждающе.

Он вел себя как ни в чем не бывало. О приступе напоминали только пятна крови на рубашке.

— Вы с ума сошли? – Я резко развернулась в его руках. – Вы только что чуть не отправились к праотцам, вы…

Анри равнодушно посмотрел в зеркало:

— Да, надо будет переодеться.

Всевидящий! Да что же он за человек такой?

Он развернул меня к гардеробной:

— Пойдем лучше выберем платье.

— Думаете, одна я не справлюсь?

— Пойдем.

Стоило ему распахнуть дверь, в глаза первым делом бросился синий шелк и тонкое белое кружево. Платье из магазина Хлои Гренье. Так вот почему меня с самого утра не подпускали к нарядам!

Подозрительно задрожали губы. Пришлось их поджать и сложить руки на груди, отгораживаясь от подарка. От Анри. От всего мира.

Почему он его купил? Почему сцепился с сыном делового партнера? Почему не стал ухаживать за мной, чтобы добиться расположения до свадьбы, но делает это сейчас?

Он не настоял на продолжении после завтрака, хотя мог отыграться на мне, как ему заблагорассудится. А я чуть не поседела, когда он свалился на этот дурацкий ковер в дурацкий узорчик! Да что там… до сих пор внутри все сжимается от страха, когда вспоминаю. И потряхивает, ощутимо так, до холодных пальцев.