Книга Бунтарка и Хозяин Стужи, страница 81 – Валерия Чернованова, Марина Эльденберт

Случившееся перед замком так сильно напугало придворных, что, появись перед ними в тот момент гротхэн, его попросту не заметили бы.

Свет, исходящий от девушки, ослепил, оглушил, ошеломил… Дикая и непокорная сила. Опасная, неукротимая. Точно как ее хозяйка, которая стояла перед ним и молчала. Бойкая, острая на язык девчонка вдруг превратилась в блеклую тень самой себя.

Хотите наказать – наказывайте…

С чего вдруг такая покорность?

— Да что с вами не так, Ливия?! – он все-таки не выдержал. В душу, как раскаленной ртутью, плеснуло злостью, и непонятно, что злило больше: ее безумная выходка или то, какой он сейчас ее видел. – Почему вы говорите тогда, когда лучше помолчать, а когда стоит говорить, молчите?!

Он ждал от нее если не оправданий, то хотя бы попытки объясниться. Какого ларга примчалась на казнь?! Почему продолжает ослушиваться, вновь забывая, что от него зависит благополучие ее брата?

Хьяртан тут же напомнил себе, что от нее зависит его собственная жизнь, но слова бунтарки об исчезнувшей матери стерли все мысли.

Ливия заклеймила его отца чудовищем и на него смотрела так, словно он был монстром. Не только сейчас – и раньше. Этот щенок, ее сводный брат, оказался прав: Ливия Селланд действительно ненавидела всех Снежных, и он, судя по всему, сегодня возглавил список ее врагов.

— Вам так нравится считать меня чудовищем – и я для вас стану именно им.

Она не оставила ему выбора. Слишком опасна ее сила, Сегодня, хвала Богине-матери, никто не пострадал, а ведь могли быть жертвы. И в первую очередь могли пострадать Дойнарт с Бьяртом – это ведь на него и его братьев она направила всю мощь своего солнечного дара. Хьяртан едва успел защититься, едва сумел сдержать эту сокрушительную силу.

Сегодня все обошлось, но это не значит, что обойдется в следующий раз.

Он не мог рисковать.

Уйти почему-то оказалось еще сложнее, чем защелкнуть на ее шее ларгов ошейник. Бросив последний взгляд на девушку, потерянно стоящую посреди спальни, Хьяртан вышел, мысленно ругая себя за те опрометчивые слова, что бросил ей напоследок.

— Угрозы ребенку? – чуть слышно пробормотал и поморщился. – Хьяртан, до чего же ты докатился…

Возле покоев гостьи (а теперь уже, кажется, пленницы) его дожидался глава стражи.

— Ваше величество, что прикажете делать с заключенным?

Жажда мести, обуревавшая Снежного, схлынула, оставив после себя отупляющую усталость. Отхлестать плетью, бросить в реку… Сейчас это казалось совершенно неважным.

Почему она обвинила его отца? Что ей известно?

Надо было расспросить, но… Снежный понимал, что, если сейчас вернется, спокойного разговора не выйдет.

— Отправьте его в Крепость духов, – распорядился.

А про себя добавил:

«Пусть пока посидит в тюрьме. Потом решу, что с паршивцем делать».

Глава стражи, поклонившись, удалился, и Снежный переключил свое внимание на молчаливых стражников. Тех самых, позволивших Ливии покинуть замок, стать свидетельницей казни.

— Вы должны были ее удержать, – плохо справляясь со вновь пробуждающейся в сердце злостью, упрекнул он воинов.

— Но, ваше величество… Такого приказа не было, – попытался защититься один из них.

— Вы же видели, в каком она состоянии! – зарычав, набросился на них Хьяртан. – Много ли надо ума, чтобы понять, что ей нечего делать там, где проходит казнь?!