Книга Бунтарка и Хозяин Стужи, страница 84 – Валерия Чернованова, Марина Эльденберт

— Ты молодец, парень. Правда, скоро оно тебе не понадобится.

Фабиан даже покраснел от похвалы. Дорота прижала руки к груди, а я повернулась к рыжеволосому. Из всех троих братьев он меньше всего походил на Снежного, слишком уж теплой была его внешность: начиная от огненных волос и россыпи веснушек на светлой коже и заканчивая глазами, серыми, с удивительно теплыми оранжево-рыжими крапинками.

— Спасибо вам, – искренне поблагодарила.

На миг мне показалось, что он чуть смутился, но потом покачал головой.

— Не за что, Ливия. – Снежный взглянул на Фабиана. – Это дорогого стоит. Правда. Он же светится весь.

Я улыбнулась.

— Благодаря вам.

— На самом деле не только мне. Без Хьяртана я бы все это не провернул. Тут интересная магия, и заклинание мы доделывали вместе.

Упоминание Хьяртана было как ушат ледяной воды на голову. Даже несмотря на то, что за окном рассыпался искрами морозный солнечный день, даже несмотря на то, что Фабиан сиял от счастья, на то, что мы могли быть вместе… Не знаю, что произошло с его величеством, но к брату мне разрешили выйти практически сразу. А теперь, если верить Бьяртмару, я еще и обязана ему счастьем брата, которого он угрожал наказать, если снова начну дерзить или не буду подчиняться.

Настроение стремительно портилось, и я поспешила снова сосредоточиться на хорошем, То есть на Фабиане, который что-то горячо обсуждал с Доротой и Каэтаном. На губах брата сияла улыбка, глаза сверкали.

— Тем не менее идея была ваша.

Бьяртмар понимающе хмыкнул:

— Хьяртан неплохой, Ливия, он просто… его величество.

Ну да, разумеется.

К ошейнику я так и не привыкла. Не могла привыкнуть к тому, что на мне этот… знак принадлежности. В первый раз было страшно даже заходить к Фабиану, не говоря уже о том, чтобы пройтись в таком украшении в сопровождении воинов по замку. Прошло уже несколько дней, сегодня Ночь тысячи огней, а я до сих пор не могу избавиться от чувства, что меня заклеймили. Как породистое животное! Хотя в моем случае, судя по словам его снежности, скорее беспородное.

Ненавижу его! Вот прямо ненавижу!

И мысли о хорошем сейчас не спасали. Особенно когда вспоминала о том, что этот ошейник делает еще – помимо наказания непокорной меня он подавлял мою силу! Я понятия не имела, зачем мама его сохранила, но, судя по тому, что я узнала из разговора с Хеленой, скорее всего, на нее тоже его надевали. Чтобы укротить солнечную стихию, которая жила в ней.

Я поняла это, когда попыталась вызвать магию: попытка обошлась мне головной болью и чувством, будто меня всю ночь целовал Хьяртан. То есть бессилием, какого я раньше не испытывала. В следующий раз была осторожнее и постаралась обратиться к магии потихонечку, мягче, хотя бы через крохотную искорку, но получила тот же самый эффект, просто не такой мощный. По всему выходило, что меня запечатали, чтобы я больше не могла пользоваться своей силой.

Только когда она потребуется его величеству, тогда, очевидно, эту дрянь с меня снимут. Ошейник больше не казался мне красивым, напротив, он был громоздким и мерзким, а камни – ледяными осколками.

— Не злитесь на него, Ливия, – снова ворвался в мои мысли голос Бьяртмара. – Брат иногда принимает резкие решения, но он…

— А мы можем не говорить о нем? – сухо спросила.