Онлайн книга «Змеелов. Гадючий остров»
|
«Не попусти беды», – повторяла про себя Ирга, плетясь домой. Откуда же было знать, что беда уже вовсю ждет ее в избе?! Дымок курился над двором, но не тянулся кверху, как дóлжно, а стелился и завивался кольцами. Над уличным очажком трудился Змеелов. Ходил взад-вперед, помешивал головешкой в висящем на треноге котелке, шептал. И всего больше походил на большую хищную рыбу, почуявшую добычу: медленно обогнул очаг, плавно повернулся и как бросился к вареву, как вскинул руки кверху! А густой пар вторил его движениям. Ирге подурнело, потянуло в сон. То ли Звенигласкин пирог оказался плох, то ли от запаха замутило. Прилечь бы, вздремнуть хоть малость после беспокойной ночи в Лихоборе… Но прошмыгнуть незамеченной не удалось. — Явилась, – зловеще протянул колдун. У Ирги во рту пересохло. А и знала ведь, кого подбивает Змеелова обманывать! Наверняка он раскусил обман Залавы еще прежде, чем они вышли со двора. — Явилась, – понурила голову она. – А ты как… сходил? Нашел что? Колдун сощурился: — Что-то да нашел… И так поглядел, что Ирга вдруг вспомнила, что не такая уж она и смелая, что супротив Змеелова и его колдовства ничего не сделает и что точно не следовало пытаться его переиграть, игры не зная. — З-змеевицу? — А сама как думаешь? Ирга и не заметила, как начала пятиться. А колдун, словно издеваясь, велел: — Подойди. Глянь. Деваться некуда, пришлось подчиниться. В котелке бурлило густое пахучее варево, словно само болото зачерпнули и на огонь поставили. — Дрянь какая, – честно сказала Ирга. Змеелов самодовольно хмыкнул: — Это ты еще на вкус не пробовала! Не блинцы, ой, не блинцы… — А что тогда? Он поймал ее за запястье, крепко сжал и долго молчал, отчего у Ирги сердце забилось в самом горле. Наконец кивнул собственным мыслям и заговорил: — Змеевицы та девка не видела. Сама сочинила или подучил кто, не знаю. Но до околицы мы дошли не зря. Вот что я там нашел. Травка, что показал он Ирге, мало отличалась от прочих, растущих на Жабьем острове. Неприметная, с тонкими стеблями и едва наметившимися навершиями бутонов. Местные звали ее горючницей. — Это змеиный корень. — И что с того? — А то, – колдун швырнул горючницу в вар, и тот сменил цвет с мшисто-зеленого на желтый, – что сейчас мы с тобой колдовать будем. Принеси из дому мои бутыльки с зельями. Обрадованная, что можно хоть ненадолго спрятаться от колдуна, Ирга метнулась к крыльцу. Так бы и выдала себя, да бутылек, до сих пор лежащий за пазухой, похолодил грудь. Колдовка замерла, заставила себя дважды вздохнуть, успокаиваясь, и лишь потом обернулась: — Где лежат-то? Помедлив, колдун ответил: — В сундуке в женском углу. В льняной отрез завернуты. Ирга кивнула, скрылась в доме и только там позволила себе перевести дух. * * * Как и желала Ирга, баню они затопили. Точно так же на другом конце Гадючьего Яра прогревали нутро другой баньки – Перваковой, где мучилась схватками Звенигласка. И по всему выходило, что Змеелов отыщет ее еще прежде, чем крик новорожденного огласит Гадючий Яр. Зато колдуна это радовало без меры! И откуда только взялись у него силы? Сам натаскал воды, сам бережно добавил в варево зелья из бутыльков, а после снял котелок с огня – остудиться. — Редкая трава этот змеиный корень, – рассказал он. – Врут, растет лишь там, где умирают змеевицы. И выдают их, если правильно сварить и знать, что делать дальше. |