Онлайн книга «Змеелов. Гадючий остров»
|
* * * Он устроил нечто навроде шалаша. Выбрал деревца пониже да покрепче, что не гнулись от ветра, переплел меж собой их ветви, не сломав ни одной, как учил древний закон. Вышла крыша. Притащил валежника, накидал на землю – навроде пол. Сам же сел, опершись спиной о ствол, скрестил руки на груди и прикрыл глаза. Усталый и больной, он всего больше походил на мертвеца, у Ирги ажно сердце сжалось. Она осторожно, чтобы не разбудить, приблизилась, но Змеелов недовольно выдохнул через нос: он не спал и не хотел, чтобы колдовка решила, будто подкралась к нему. — Прости, – выдавила Ирга. – Я… испугалась. Никогда не попадала в грозу без… Василька, – совсем тихо закончила она. – Я не считаю, что ты чужак. Если уж на то пошло, все мы… Весь Гадючий Яр – чужаки. Кто на Большой земле не прижился, кого обидели, как Звенигласку, кто сбежал… Все сюда. Первак, знаешь… Голос колдовки вновь набрал силу. Она захрустела ветками, выбирая посуше – развести костер. — Первак по молодости на юге жил. Сказывают, воровал. Где карман почистит, где в избу заберется… А когда попался… Ты слушаешь, нет? — Нет. – Колдун, не открывая глаз, протянул ей сухую ветку. – Как спасся-то? — Того никто не знает. Не сознается староста. Да только оказался он на острове, а тут Шулла. Она и сама не нашенская. Ну, то есть не родилась здесь. Сбежала, потому как отец против воли замуж выдавал. Ну и обручились. А после ясно стало, что Первак мужик головастый, его старостой и выбрали. Ты не думай, ладно? В Гадючьем Яре все чужаки, но все друг другу родные. – На последних словах Ирга запнулась. Не то сама не верила в сказанное, не то, напротив, задумалась. – У тебя огнива нет? Змеелов потянулся, суставы его захрустели. — А тебе на что? — Ну… огонь разжечь. Согреться. Промокли же. Он лениво поднялся и подошел: — А огниво на что? — Ну ты дурной, что ли? Какой же огонь без огнива. — Колдовской. Давай научу. Чтобы в другой раз товарок пугать сподручнее было. Ирга густо покраснела. — Я и так справилась! – неловко буркнула она. – Да что уж… Учи. Он сел, переплетя ноги узлом, и хлопнул ладонью по земле перед собой: — Иди сюда. Ирга подчинилась, но, едва устроилась, колдун обхватил ее за пояс и подтянул так близко к себе, что она спиной ощутила холод, исходящий от его груди. Холод ощутила, а биение сердца – нет. Змеелов скользнул пальцами по ее плечам, локтям, запястьям, затем с нею вместе наклонился к сложенным веткам. Пламень в самом деле зародился, но пока лишь где-то под животом у колдовки. Он положил ее ладони на ворох веток: — Закрой глаза и прислушайся. Мы в лесу, Безлюдье здесь повсюду. Оно в земле и в воздухе, оно бежит по твоим жилам. – Шепот скользил по шее, смешиваясь с каплями воды, стекал за ворот рубахи, щекотал грудь. – Чуешь? Ирга едва разомкнула губы: — Да… — Теперь позови его, как пса. Позови и хватай покрепче! От его тела веяло холодом, зато сама Ирга превратилась в уголь раскаленный! Все вдруг стало пламенем: ее кровь и кожа, редкие капли дождя, просачивающиеся сквозь ветви, сырая земля под бедрами, дерево в кострище. — А теперь хватай и хлебай его силу, сколько успеешь! Словно дикий зверь в азарте сражения, колдун прикусил ее шею зубами. Ирга охнула, руки ее затряслись… «Хватай!» А как схватишь Безлюдье, коли оно повсюду? Или блоха, сидящая на спине у пса, может гордиться тем, что оседлала мохнатую тварь? Безлюдье было повсюду, оно и было всем. Дождем, ветром, землей, деревом, самой Иргой. Оно хлынуло через тело колдовки наружу и… |