Онлайн книга «Змеелов. Гадючий остров»
|
— Все… Все мужики одинаковы! Будь они кузнецы, воины, землепашцы или колдуны. Он поворотился к ней и задеревенел. Глядел как пес, унюхавший кусок мяса. Казалось, в клочья порвет проклятое одеяло, прячущее от него желанное тело. На мгновение Ирга пожалела о содеянном и сделала шаг назад. Колдун покачал головой: — Что трясешься? Думаешь, наброшусь на тебя? Я немало девок успел пощупать, лягушонок. Не думай, будто ты чем-то от них отлична. Ирга задохнулась от злости. Она выпрямилась и расправила плечи. — Тогда почему, – спросила она, – смотришь как зверь голодный? Змеелов ответил просто: — Зверь смотрит голодно, когда очень давно не ел. – Он подошел к ней вплотную, пальцами подцепил подбородок, заставив поднять голову, приблизил губы к губам и шепнул: – А ты очень красивая. Но стоило Ирге забыться и потянуться к нему навстречу, сделал шаг назад и велел: — А теперь иди спать, лягушонок. До утра гроза все равно не уймется. * * * Девка лежала чуть в стороне от костра, укутавшись в одеяло, как муха в паутину. Она поспала самую малость: самодельный лежак из еловых лап и листьев кололся и царапался, но шевелиться Ирга себе запретила. Пусть поганый колдун не думает, что она ворочается с боку на бок, терзаемая думами о нем! Пусть знает, что ей до него дела нет! Однако через завесу опущенных ресниц она неотрывно следила за Змееловом. Следила и с каждым вздохом и ударом сердца сильнее желала, чтобы он снова к ней прикоснулся. Гроза ушла в сторону и сменилась заунывным дождем. Выплакавшись, тучи стали прозрачны, и сквозь них виднелись звезды. Небесные светляки перемигивались в черничной бархатной вышине, а Змеелов тоскливо смотрел на них, как будто сам упал с этого неба и, переломав крылья, уже не в силах возвратиться. На мгновение Ирге подумалось, что все, пережитое колдуном, все, что лишило его здоровья, глáза и крепких мышц, сделало его необычайно красивым. Она лежала, накрывшись одеялом, тихо-тихо, как мышка. От ровного дыхания не дрогнул бы даже дым дотлевающих угольев в костре. Но Змеелов безошибочно почуял, что она не спит, и резко повернул голову. В темноте его глаза вспыхнули зеленью: слепой ярче, зрячий тусклее. — Что? – резко спросил он. Наперво девке захотелось натянуть одеяло до самой макушки и не высовываться боле уже никогда. Но уж что-что, а скрывать страх Ирга умела. Она села и накрыла колдуна краем одеяла, как крылом. Тот дернул плечом, намереваясь скинуть ткань, но сделал это как-то неуверенно, и одеяло осталось на месте. Ирга подтянула колени к груди: — Как ты стал колдуном? — Не твое дело. — Тогда и еду тебе готовить не мое. Он покосился на нее с неприязнью, но Ирга могла бы поклясться, что мелькнуло на его лице и одобрение. — Не нравишься ты мне, – заметил колдун. — Я никому не нравлюсь. Такой уж уродилась. Ты ответишь? Колдун вдруг подался к ней и завалил на спину, навис сверху. Ирга и не дернулась – не было в его движении ни малейшей угрозы. А Змеелов наклонился и выдохнул ей в лицо: — Встреться ты мне раньше, я бы тебя воспитал, чтоб не болтала. Странная лихорадка овладела колдовкой. Она приподнялась на локтях, упираясь грудью в грудь. Колдун тоже не отстранился. — Это как же? – с вызовом спросила она. А он возьми и ответь: — Рот бы тебе занял… |