Книга Спасительная нить, страница 56 – Мишель Хёрд

— Боже мой, я так волновалась.

Он обхватывает меня руками и поднимает в воздух. Затем заносит меня в квартиру и, захлопнув дверь, крепко прижимает к себе.

Меня охватывает облегчение, и я, прижавшись к нему, делаю глубокий вдох, наполняя легкие его ароматом.

Взяв эмоции под контроль, я спрашиваю: — Где ты был?

От моего вопроса О'Брайен отстраняется. Он отступает от меня и идет к дивану, тяжело опускаясь на него.

— Были кое-какие дела.

Я сажусь на свое обычное место напротив него; мой взгляд прикован к его лицу в поисках малейших признаков того, что я теряю его, что албанцы забирают его себе. Щетина на его подбородке стала темнее, гуще. Тяжелый взгляд потемневших глаз стал острее, настороженнее.

В сердце закрадывается дурное предчувствие.

— Что за дела?

— В основном выбивал долги. — Он делает паузу и отводит взгляд. — Я попал в ближний круг.

Боже.

Удар оказывается куда сильнее, чем я ожидала, отчего меня на мгновение пошатывает. Мой голос звучит не громче хриплого шепота, когда я спрашиваю: — Ты убил кого-то?

Проходит долгое, разрывающее сердце мгновение, прежде чем О'Брайен снова переводит взгляд на меня, а затем кивает.

В нем нет ни капли вины за отнятую жизнь.

Еще один удар разбивает мне сердце — за О'Брайена и за то, на что он был вынужден пойти, но еще больше за то, как это его меняет.

Поднявшись, я обхожу журнальный столик и сажусь рядом с ним. И хотя обычно я бы обняла его без колебаний, сейчас меня что-то останавливает. Я внимательно вглядываюсь в его лицо, пытаясь найти причину своей тревоги.

— Посмотри на меня, Дэниел.

Он шумно выдыхает, и его глаза впиваются в мои. Я смотрю на него до тех пор, пока суровый взгляд не смягчается и в его карих глазах не появляется человек, которого я люблю.

— Границы стираются, — шепчу я. — Я тебя теряю.

Он резко качает головой.

— Я в порядке.

Придав лицу решительное выражение, я вкладываю в голос всю свою твердость.

— Не лги мне. Ты не в порядке.

— Я в порядке, — огрызается О'Брайен, сверля меня гневным взглядом. — Я пробился в ближний круг. В эти выходные будет вечеринка, где я наконец-то столкнусь лицом к лицу с Зефом Рамой и братьями Брегу.

От этих новостей мои глаза расширяются.

— Ты уверен?

— Мне нужно продержаться только до вечера субботы.

— Нам нужно поставить жучок на твой телефон. Я хочу знать о вечеринке все. Где она будет. В какое время. Каждую деталь. Нам нужны глаза там, чтобы мы могли нагрянуть в ту же секунду, как появятся братья Брегу.

— Понял, — чеканит О'Брайен; его лицо все еще напряжено, а взгляд суров.

Подвинувшись на край дивана, я произношу стальным голосом: — Моя работа — следить за тем, чтобы мы тебя не потеряли. И, Дэниел, я не облажаюсь. Видит Бог, пусть лучше ты будешь меня ненавидеть, чем станешь одним из них.

Вместо того чтобы сказать, что он не один из них, он медленно кивает.

— Я все понял, Джефферсон.

Ненавижу видеть его таким. Глубоко вздохнув, я слегка опускаю плечи.

— Я тебе не враг. Я переживаю за тебя, Дэниел. Ты значишь для меня больше, чем когда-либо сможешь представить. — Бросив на него умоляющий взгляд, я добавляю: — Ты мой напарник. И мы с тобой до конца.

Выражение его лица начинает смягчаться, и он прикрывает глаза.

— Я знаю. — Когда он снова их открывает, они излучают тепло, прежняя резкость исчезает. — Я знаю, Джей Джей.