Книга На линии огня, страница 73 – Кэти Андрес

Я не имею права разрушать его образ. Пусть лучше он ненавидит реальную меня и продолжает любить выдуманную. Так честнее.

Я достала телефон, чтобы включить навигатор. Палец сам, по привычке, скользнул в «Избранное».

Там, в самом верху, был контакт. Без имени. Просто смайлик огня.

Я нажала на иконку «информация».

На экране высветилось фото. Я скачала его из личного дела, когда устраивалась на работу. На фото Глеб стоял у пожарной машины, без шлема, уставший, перемазанный сажей, но улыбающийся той самой широкой, солнечной улыбкой, от которой у меня подкашивались ноги.

У меня был его личный номер. Я знала его дату рождения, группу крови, адрес его родителей. У меня было всё, чтобы позвонить ему, написать, объяснить…

Провела пальцем по холодному стеклу экрана, словно гладя его по щеке.

Я никогда не нажму кнопку вызова. Я никогда не отправлю сообщение. Этот номер останется в моем телефоне как музейный экспонат. Как напоминание о том, что у меня мог быть шанс на счастье, если бы я была нормальной.

Но я не нормальная.

Я удалила фото из быстрого доступа, но стереть контакт не смогла. Рука не поднялась. Пусть будет. Как памятник моей трусости.

— Поехали, – скомандовала я сама себе. – В новую жизнь. В чистый дом. В одиночество.

Я включила передачу. Маленькая красная машинка тронулась с места, буксуя в снежной каше. Я вырулила со двора, стараясь не смотреть на окна пятого этажа.

Там, за стеклом, наверняка стоял он. Злился. Не понимал.

Прости меня, Бес.

Я спасаю тебя от себя. Это мой единственный, настоящий подвиг.

Слезы застилали глаза, размывая огни ночного города в сплошные цветные полосы, но я не стала их вытирать. Я просто ехала вперед, подальше от единственного места, где я, кажется, действительно могла бы быть живой.

***

Катастрофы всегда начинаются не так, как в кино. Нет никакой зловещей музыки, нет затемнения экрана. Есть только мгновение, когда привычный мир ломается с хрустом, как сухая ветка.

Еще утром я думала о том, что кофе в автомате стал совсем паршивым, а отчетность за квартал никуда не годится. Мелкие, смешные проблемы. А потом город вздрогнул. Это было похоже на то, как если бы кто-то огромный ударил кулаком по макету из картона. Масштаб случившегося еще не укладывался в голове, мозг отказывался верить сводкам, но интуиция – эта холодная змея в животе – уже знала: старый мир закончился полчаса назад. Нас вызвали всех. Экстренный сбор. «Код Красный». Я бежала, на ходу застегивая куртку, и ловила себя на мысли, что смотрю на прохожих как на призраков. Они еще не знали, а мы уже знали.

А потом прилетело и по нам.

Удар был такой силы, что меня подбросило в кресле. Звук пришел с опозданием – оглушительный, лопающий перепонки грохот, за которым последовала тьма. В воздухе повисла густая, едкая пыль – вкус штукатурки и страха.

— Яна… – хрип откуда-то справа.

Я моргнула, стряхивая с ресниц белую крошку. Аварийное освещение мигало, заливая оперативный зал тошнотворным красным светом. Наш бункер, наш неприступный «Центр», который должен был выдержать ядерную зиму, накренился, как “Титаник”.

Я попыталась встать. Ноги дрожали, внутри все сжалось в тугой комок. «Спокойно. Дыши. Анализируй».

— Стас? Лена? – мой голос сорвался на кашель.

Я увидела их. Нас в этом отсеке было трое, остальные – группа аналитики и основные серверы – находились в восточном крыле. Но проход туда теперь перекрывала рухнувшая бетонная балка, из-под которой торчала искрящаяся арматура.